Тех же дриад я, например, видела только в учебниках. Преподаватели говорили, что в городах слишком мало магии для хорошего самочувствия низших фейри.
Если в своих Холмах они живут в подобной симбиотической связи с окружением, представляю какими жуткими им кажутся наши молчаливые, неживые дома. Чтобы их построить, люди прибили немало деревьев.
Несмотря на то, что к капитанской каюте меня вели уже во второй раз, с моим топографическим кретинизмом и небольшим головокружением после лабиринта коридоров, итоговая маршрутная карта запомнилась следующим образом: «На самом верху… у арки с шестью синими камнями».
Брейвуд легко провела пальцами по двери и через долгую минуту та открылась сама, а откуда-то изнутри донесся голос Вальтеза.
— … а также вам предоставляются гостевые каюты на все время этого досадного недоразумения. Прошу сохранять спокойствие. До связи.
По знаку Брейвуд я прошла дальше — через знакомый уже кабинет с диванами и встроенными книжными шкафами, в комнату, скорее всего выполнявшую функцию спальни хозяина Летучего.
На одном из таких кресел расположился и сам белокурый лорд. Его парадный золотой камзол был небрежно распахнут, кружево рубашки сбито. Зато холодные серебристые глаза на точеном, расчерченном шрамом лице смотрели твердо и уверенно.
При виде меня он отложил небольшой кристалл с медленно гаснущей в ней искрой.
— Хорошо, что ты быстро пришла.
И движением ладони указал на кресло напротив. Не обращая внимание на то, что между его колен, склонив голову над пахом, трудилась незнакомая мне дриада, совершенно обнаженная. Когда я вошла, она на пару секунд повернула голову, сверкнув на меня полным блаженства взглядом и снова вернулась к своему занятию.
— Присоединиться не приглашаю, — мелодично заявил Вальтез, оценив мое шокированное остолбенение. — Я нуждаюсь в значительном и разнообразном сбросе напряжения, но сначала поговорим о деле.
Прикусив изнутри губу, я опустилась на предложенное кресло и слабо возразила.
— На судне присутствует мой командир, вы это должны знать. Может быть лучше обратиться к нему?
— Он — часть своего Холма и слишком независимая фигура.