И плевать, что в основном патологоанатомы!
Собственно, по такой скромной причине, как недостаток кадров и сложное время, у Мастера прибавилось работы. А еще Академия… почти каждый день Академия! Притом Мия вовсе не каждый раз в поле зрения, и сдвигов в отношениях никаких! Как смотрела испуганно, так и смотрит! Где вся бравада?! Она так бодро ему по лицу засветила в первую встречу! Хин даже порадовался, что в кои-то веки его не боятся. И на тебе! Эта туда же!
И все бы ничего… найди новую, соврати в виде шута и не парься.
Хочется увидеть.
Не отказывать же себе в такой малости?
Телепортатор из самого Мастера был не особо хороший, но координаты ему это «ловить» не мешало, как и наполнять силой специальные камни. Да, это было несколько дольше, чем создавать переход самому, но не менее действенно и, на взгляд Леля, гораздо проще.
Через минуту в комнате Миямиль сгустились тени, и из них шагнул светловолосый мужчина в свободных штанах и распахнутом халате, обнажающем вполне рельефный, вопреки внешней худобе Хина, торс.
Лель осторожно приблизился к постели и с улыбкой взглянул на раскинувшуюся на простынях рыженькую. Красивая…
Лельер отметил, что сорочка сползает, сильно обнажая верхнюю часть груди, и на девушке наверняка нет белья. Он отвернулся, подойдя к камину, и посмотрел на заползшую на полешко сине-черную ящерку.
– Свободен.
Джар вспыхнул, растворяясь в синем огне, и спустя секунду Лель остался наедине со своим янтарным искушением.
Так! Посмотрел, пооблизывался, и домой, спать! Завтра занятие, там и можно начинать предпринимать какие-то шаги.
Слишком порывисто развернувшись, Лель нечаянно смахнул рукавом халата стопку тетрадей со стола на пол и, со вздохом присев, начал их собирать.
Поднимая последнюю, заметил, как из нее выскользнул белоснежный лист, кольнувший подушечки пальцев остаточной магией.
А в окружении золотой девочки дроу только один. Которому почему-то хочется пообрывать загребущие руки по самые острые уши!
А когда Мастер, не удержав в узде любопытство, снял простенькую запретку и прочитал короткую переписку, желание оторвать наглому прохвосту хоть что-нибудь стало почти нестерпимым!
Свидание, значит. Завтра, в шесть вечера.
Посмотрим, ой посмотрим.