– Всегда было интересно, а сколько подземных этажей у этого славного особнячка? – вскинул черную бровь серокожий Мастер.
– Пять, – коротко сообщил Хинсар. – И то не хватает.
– А у меня вообще три! – ядовито заявил Смерть.
– У тебя наверху семь, так что не жалуйся, – рассмеялся блондин.
– М-да… – раздался голос аналитика. – Такого оригинального соревнования на тему «У кого длиннее?» я раньше не видел!
Мастера одновременно остановились и неторопливо развернулись к Аспиду.
– Скормлю твоему же серпентарию, – мрачно пообещал Айлар.
– Убедил, – поднял ладони лепрекон.
– Я, кажется, знаю, за что тебя из Аквамарина послали… – пробормотал Лельер Хинсар, с иронией посматривая на приятеля.
– И за это тоже, – не стал отрицать тот.
Но шутка немного разрядила атмосферу, и к дверям бокса № 73 Мастер Пытка подошел спокойным и невозмутимым.
Бокс этот был штукой весьма интересной. Для опасных экспериментов. А то, что собирались делать сегодня, можно и нужно было отнести именно в этот раздел.
– Инструменты и подопытный уже на месте, – ровно проговорил Хельжин Аспид, под взглядом начальника машинально вытягиваясь и расправляя плечи.
– Отлично.
Спустя пять минут Мастера, облаченные в защитные костюмы и увешанные защитными щитами всех мастей, зашли в операционную, а аналитик остался за тонким, но невероятно прочным стеклом – записывать все, что скажет Хин.
– Лель, – тихо спросил Лар у сосредоточенно проверяющего инструменты хирурга. – На нем есть заклинания?"
"– Не совсем, – бесстрастно ответил Пытка, кинув беглый взгляд на массивного мужчину на столе.
– И почему не сделал?
– Неизвестно, на что реагирует эта гадость, – пожал плечами Хинсар и переложил на лоток несколько особо нужных ему в ближайшее время инструментов. – А что, если на болевой порог? Тогда он взорвется прямо тут, и неизвестно, преграда ли щиты. На Всадниках же они тоже были… и не помогло.
– Приступай, – вздохнул Смерть, с легкой тревогой глядя на Пытку.
– Хватит уже, а? – почти неслышно сказал Лель. – Я не маньяк-убийца… давно уже.
– Я знаю…
– Вот и великолепно, – кивнул Хин и решительно сделал первый надрез на грудине «пациента».
Спустя длительное время уставший Лельер сидел на стуле и, тупо глядя перед собой, медленно стягивал перчатки.