Вдруг она права, я заразила Ивана Гавриловича, и болезнь у него протекает незаметно…
– Ирина, вам следовало сразу поставить хозяина в известность о случившемся, – сказала я. – Вы жертва изнасилования, получили заразу не из-за образа жизни или занятий проституцией.
Зимина всхлипнула.
– Я все равно потеряла бы это место. Мало того, меня бы точно отправили в диспансер, поставили на учет. Как потом жить? С позором! Без работы! Вы впустите в дом прислугу, которая лечилась от венерической болезни?
– Наверное, нет, – честно ответила я.
– В том-то и дело! – Ира заплакала.
Я возмутилась:
– Поэтому вы предпочли скрыть правду, воспользоваться услугами врача тайно и в то же время хлопотали по хозяйству, рискуя заразить других? Ладно, я еще могу понять, что вы не хотели огласки. Ну так уволились бы тихо, соврали: «Устала с тряпкой бегать, хочу переменить род деятельности». Надо было сидеть дома, ограничив общение с людьми, и лечиться.
– Хорошо вам советовать.
Я отвернулась к окну. Какой смысл объяснять Ирине, как нужно было поступить? Лучше мне попытаться выяснить хоть что-нибудь об Алене. Я посмотрела на зареванную Зимину.
– Отчества шантажистки вы, конечно, не знаете?
– Львовна, как у меня, – зашмыгала носом любительница гамбургеров.
Я снова глянула в окно. В кромешной тьме этой истории блеснул тонкий луч света. Виктория Николаевна, вызывая горничную, крикнула: «Алена!» А еще экономка посетовала, что нынче трудно найти хорошую прислугу, вокруг одни косорукие лентяйки, которые хотят получать большую зарплату, имея минимум обязанностей.
Но теперь возникает масса новых вопросов. Где девчонка взяла никому не известный вирус? Чем ей насолил бизнесмен? Неужели она устроилась на работу под собственным именем? Алена настолько глупа, что не подумала о полицейском расследовании, которое неминуемо начнется в случае странной гибели людей? Не сообразила, что ее могут вычислить, прогнав ее данные через компьютер? Имя где-нибудь да и всплывет.