– Какой прок от взломщика без отмычек?
– Спокойно.
– А от тебя? Стрелок без пистолетов. Ты совершенно не нужен для нашей миссии."
"– Это не миссия, а работа.
– Матиас называет это миссией.
– Он, в отличие от тебя, военный. А я и так уже в тюрьме, так что не искушай меня совершить убийство.
– Ты меня не убьешь, а я не стану делать вид, что все в порядке. Мы здесь застряли.
– Ты определенно больше приспособлен к золотой клетке, нежели к настоящей.
– Я ушел из отцовского дома.
– Да, пожертвовал роскошной жизнью, чтобы тусоваться в трущобах с жалкими отребьями Бочки.
– Ты ничего об этом не знаешь.
– Так расскажи мне, – повернулся к нему Джеспер. – У нас полно времени. Что заставило хорошего маленького купчика покинуть семейное гнездо и присоединиться к бандитам?
– Ты ведешь себя так, будто родился в Бочке, как Каз, но ты даже не керчиец. Ты тоже выбрал эту жизнь.
– Мне нравятся города.
– В Новом Земе их нет?
– Нет таких, как Кеттердам.
Уайлен отвернулся.
– Да.
– Какие? Собирал в сезон персики в пригороде?
– Гонки в Карьеве. Нефтяные месторождения в Шухане. Плантации юрды рядом со Шрифтпортом. Веддл. Эллинг.
– В самом деле?
– Отец повсюду брал меня с собой.
– Пока?..
– Пока что?
– Пока. Отец повсюду брал меня с собой, пока меня не скрутило от ужасной морской болезни, пока я не наблевал на королевской свадьбе, пока я не попытался изнасиловать ногу посла.
– Та нога сама нарывалась.
Джеспер разразился смехом.
– Наконец-то ты показал характер!
– Да, у меня сильный характер, – проворчал Уайлен. – Вот только к чему это меня привело…
Его перебил голос стражника, кричащего что-то на фьерданском. В ту же секунду Эльдерклок отбил шесть ударов. По крайней мере, фьерданцы пунктуальны.
Стражник повторил сказанное на шуханском, а затем и керчийском:
– Поднимайтесь! Шимкоппер, – потребовал он. Все уставились на него в замешательстве.
Заключенные пожали плечами и обменялись недоуменными взглядами.
Мрачная рожа охранника дала понять, что ему, в принципе, все равно. Он толкнул в камеру ведро со свежей водой и захлопнул решетку.
Джеспер вырвался вперед и сделал щедрый глоток из кружки, привязанной к ручке ведра. Большая часть воды вылилась на его рубаху.