Он сказал, что не нуждается в ее молитвах, и она не собиралась их произносить, но все равно пожелала ему удачи. Теперь у нее была цель, у ее сердца появилось направление, и хоть ей было больно, что их дороги с Казом расходятся, она это переживет.
Инеж присоединилась к Нине, стоящей у купола, в ожидании прибытия «Зверинца». Широкий и невысокий стеклянный купол был украшен серебряной филигранью. Инеж увидела мозаику на полу просторной ротонды внизу. Она успела ее рассмотреть, несмотря на прохаживающихся внизу гостей, – два волка гонялись друг за другом, обреченные бегать по кругу так долго, пока будет стоять Ледовый Двор.
Посетителей, входивших через главную арку, собирали в небольшие группы и заводили в комнаты, где их обыскивали, чтобы они не пронесли оружие и другие опасные предметы. Инеж видела, как стражники выходят, держа в руках множество брошек, иголок дикобраза и даже орденских лент, в которых, как предположила девушка, был металл или проволока.
– Знаешь, ты ведь не обязана это делать, – заговорила Нина. – Тебе вовсе не нужно вновь закутываться в шелка.
– Я делала вещи и похуже.
– Знаю. Например, преодолела шесть этажей пекла ради нас.
– Я не это имела в виду.
Нина замолчала.
– Это я тоже знаю. – Помедлив, она все же спросила: – Тебе так нужны эти деньги?
Инеж с удивлением услышала нотки вины в голосе Нины.
Эльдерклок отбил девять ударов. Сулийка снова посмотрела на волков, гонявшихся друг за другом по полу ротонды.
– Не знаю, зачем я пошла на это дело, – призналась она. – Но знаю, ради чего его закончу. Теперь я понимаю, зачем судьба привела меня сюда, почему направила на путь к этому состоянию.
Инеж не стала вдаваться в подробности, так как не была готова обсуждать мечту, загоревшуюся в ее сердце: корабль под ее командованием, своя команда, своя война. Это казалось чем-то личным, новым семенем, из которого может вырасти что-то неординарное, если не заставлять его прорасти слишком рано.
– Они тут, – заметила Нина.
Девушки из «Зверинца» клином прошли через двери ротонды, их платья мерцали в сиянии свечей, капюшоны плащей бросали тень на лица.