Сработала сирена Черного протокола. Обратного пути уже не было. Парни одновременно отпустили ручки лебедки, позволяя воротам с грохотом опуститься, но звено все равно выдержало.
– Ну же! – обратился Джеспер с мольбой к упрямому куску металла. Хороший фабрикатор наверняка быстро бы с ним справился. А под действием парема и того больше: превратил бы цепь в набор ножей для мяса и успел бы еще выпить чашечку кофе. Но Джеспер не относился к первому, и не имел второго, и его мастерства не хватало. Парень схватил цепь и повис на ней, налегая всем весом, чтобы попытаться оказать давление на звено.
– Может, попробуешь спеть им? – безнадежно предложил Джеспер.
А затем, с последней дрожью протеста, звено лопнуло.
Ребята упали на пол, и цепь выскользнула из их рук.
– Мы сделали это! – перекричал Джеспер звон колоколов, разрываясь между радостью и ужасом. – Я тебя прикрою. Разберись с лебедкой!
Он взял ружье, прижался к щели в каменной стене, выходящей во двор, и приготовился к моменту, когда весь этот ад вырвется наружу.
33. ИнежДесять с половиной ударов– И как долго нам придется ждать? – спросил мужчина в бархатном костюме винного цвета.
Охранник, стоявший к ним ближе всего, произнес скучающим, монотонным голосом:
– Люди на контрольно-пропускном пункте заняты другими гостями. Как только они освободятся, вас проведут обратно через кольцевую стену и задержат на пропускном пункте, пока ваша личность не будет установлена.
– Задержат! – фыркнул мужчина. – Как преступников!
Инеж почти час слушала разные вариации этого же разговора. Девушка выглянула во двор, ведущий к посольским воротам. Если она собирается выполнить свою часть плана, нужно быть умнее и оставаться спокойной. Только задержка не входила в их план, и она определенно не чувствовала себя спокойно. Уверенность и оптимизм, которые она испытывала незадолго до этого, куда-то испарились.