На задворках его разума зашевелилась мысль, начала зудеть, тонко намекать. Это сложно было назвать планом, но однажды она может им стать. Бреккер уже видел, каким он будет – невозможным, абсурдным и требующим серьезных денег.
– Он что-то затевает, – пробормотал Джеспер.
– Определенно, – согласился Уайлен.
Матиас скрестил руки.
– Копаешься в своем мешке фокусов, демжин?
Каз сжал пальцы в перчатках. Как выжить в Бочке? Когда у тебя отнимают все, ты обращаешь ничто в нечто.
– Я придумаю новый трюк, – сказал Бреккер.
Уайлен поднялся на ноги.
– За Призрака!
Джеспер тоже встал, все еще не встречаясь взглядом с Казом.
– За Инеж, – тихо произнес он.
Матиас коротко кивнул.
Инеж хотела, чтобы Каз стал лучше, благородным вором. Но такому здесь не место. Такой парень умер бы от голода в каком-нибудь переулке. Такой парень не смог бы вернуть ее.
«Я получу свои деньги, – поклялся Бреккер. – И верну свою девушку». Инеж никогда не будет по-настоящему его, но он найдет способ подарить ей свободу, которую так долго обещал.
Грязные Руки готов выполнять грубую работу.
46. ПеккаПекка Роллинс засунул щепотку юрды за щеку и откинулся на спинку кресла, чтобы осмотреть оборванную команду, которую Доути привел в его кабинет. Роллинс жил над «Изумрудным дворцом», в огромных апартаментах из нескольких комнат. Каждый их дюйм был покрыт позолотой и зеленым бархатом.
Дети, стоящие перед ним, были полной противоположностью окружавшему его шику. На них были костюмы героев «Зверской Комедии», но никто не мог войти в его офис, не показав лицо, так что маски пришлось снять. Некоторых из них он узнал. Однажды он хотел завербовать сердцебитку Нину Зеник, но теперь она выглядела так, словно не протянет и месяца – сплошные торчащие кости, темные впадины и дрожащие руки.
Парень рядом с ними был шуханцем, но выглядел слишком юным, чтобы оказаться ученым, за которым они все так гонялись. Кроме того, Грязные Руки ни за что бы не привел такой подарок в «Изумрудный дворец».