– В каком смысле? – спросила Нина.
– Познакомьтесь: перед вами Уайлен Ван Эк, – торжественно произнес Бреккер, и щеки юноши залились краской. – Сын Яна Ван Эка и наша гарантия стоимостью тридцать миллионов крюге.
8. ДжесперДжеспер уставился на Уайлена.
– Ну конечно! Ты сынок советника! – его распирало от смеха. – Это все объясняет.
Ему стоило бы разозлиться на Каза за то, что Бреккер в который раз скрыл от них важную информацию, но сейчас ему было не до того: он получал удовольствие, наблюдая, как небольшое разоблачение Уайлена скачет по комнате, словно злобный жеребенок, поднимающий клубы пыли.
Паренек густо покраснел от унижения. Нина выглядела потрясенной и была раздражена. Фьерданец просто недоумевал. Каз самодовольно улыбался всем присутствующим. А Инеж, конечно же, ни капельки не удивилась. Она собирала секреты для Каза и хорошо умела их хранить. Джеспер постарался заглушить в себе чувство ревности.
Уайлен открыл и закрыл рот, а затем с трудом сглотнул.
– Ты знал? – с досадой спросил он у Каза.
Тот откинулся на спинку стула, согнув одну ногу в колене и вытянув вторую, больную, перед собой.
– А почему еще, по-твоему, я позволил тебе остаться?
– Я хороший подрывник.
– Сносный. Но ты превосходный заложник.
Жестоко, но таков Каз. Уроки, которые может преподать Бочка, были куда более беспощадны. По крайней мере, теперь понятно, почему он возился с этим мальцом и отправлял его на задания.
– Это не имеет значения, – произнес Джеспер. – Нам все равно стоит взять Раске и запереть сынишку купца в Кеттердаме.
– Я не доверяю Раске.
– Но доверяешь Уайлену Ван Эку? – он не верил своим ушам.
– Уайлен не знается с людьми, которые могут доставить нам неприятности.
– У меня вообще нет права слова? – пожаловался Уайлен. – Я, между прочим, тоже здесь сижу!
Каз поднял бровь.
– Тебе когда-нибудь чистили карманы?
– Я… не знаю.
– Грабили в переулке?
– Нет.
– Свешивали с моста, окуная головой в канал?
Уайлен часто заморгал.
– Нет, но…
– Тебя когда-нибудь избивали так, что ты не мог ходить?
– Нет.
– Как думаешь почему?
– Я…
– Прошло три месяца, как ты покинул папенькин особняк на Гельдштрате. Есть версии, почему твоя жизнь в Бочке такая безмятежная?
– Может, я везучий? – слабым голосом предположил Уайлен.
Джеспер фыркнул.
– Каз – твое везение, малыш. Ты находился под защитой Отбросов… хотя ты настолько бесполезен, что до этой минуты мы не могли понять, чему ты этим обязан.
– Это озадачивало, – признала Нина.