Чтобы он хотя бы на секундочку почувствовал то, что в эту минуту чувству я — как будто про наш секс все решил именно он, а мне надо сидеть и тихонько ждать, когда Его Грёбаное Величество снизойдет.
Но, как назло, на ум не приходит ничего острого и изящного.
И я просто пру по самому очевидному.
— Есть какие-то проблемы, Вадим Александрович?
— Проблемы?
— Ну, такие маленькие пикантные проблемы, о которых не рассказывают даже друзьям в чисто мужской компании.
Правда в том, что я ни черта не верю в то, что несу.
Ни капли.
Даже не сомневаюсь, что трахается этот мужик как долбаный терминатор. Трахается, когда ему захочется и сколько ему будет хотеться. Потому что он явно внутренне очень агрессивный, энергичный, гоняет свое тело спортом. И периодически загружает его адреналином, например, лихо катаясь на сноуборде. Боже, я даже представить боюсь, сколько в нем тестостерона, если мне одного вздоха рядом хватает, чтобы промокли трусы."
"— Барби, блин. — Авдеев медленно качает головой. На его лице появляется тень легкого разочарования.
Я прямо чувствую, как от невербального леща начинает гореть задница.
— Ты же это не серьезно?
— Это был простой вопрос, Вадим Александрович, — я упрямо буду стоять на своем. Он первый в меня бросил нифига не деликатный вопрос про сексуальные игрушки. — Вы же предлагаете встречаться? Я хочу знать все условия. А то вдруг вам надо раз в неделю, а мне — три раза в день. Надо договориться на берегу.
— Хочешь знать, смогу ли я достаточно хорошо тебя выебать? — мягко, игриво.
Во рту совершенно сухо.
Не спасает даже шампанское.
К черту, домой я поеду точно с вертолетиками в голове.
— А сможешь? — произношу предательски севшим голосом. С дрожью, которую невозможно не услышать. Сдаю себя с потрохами. Молодчинка, Крис, делаешь ему прямо королевские подарки!
— Барби, я не люблю разговоры в духе «понты для бедных». Давай просто зафиксируем, ладно? Но тебе же хочется, чтобы я произнес это вслух? Например, что мог трахнуть тебе еще утром в лифте.