— Так не твои еще, Вадик, не твои… — цокает языком. — И вообще — доказать бы надо сначала, а не предъявы кидать.
— Не пизди, Лёва. Если бы я хотел играть в загадки, то пошел бы в шахматный кружок, а не к тебе. Давай без наебалова. Мы же договаривались — я в твой огород не лезу, ты — в мой. Я правила не нарушаю, а ты меня поиметь решил — левые деньги заводишь через хуй знает что, инвесторов каких-то мутных суешь, моих непуганых янки беспокоишь.
Гельдман усмехается, но взгляд у него уже другой, настороженный.
Смотрит на меня и впервые за долгие годы вспоминает, что я — это не только дорогие костюмы и легальный бизнес. Я с ним могу не «выкать» и пафос свой рабочий снять, побазарить тоже запросто, если по-другому до него не доходит.
— Вадик, ты же умный человек. Ты же знаешь, что все мы — просто шестеренки в механизме…
— Ты мне сейчас не про механизмы рассказывай, а про конкретику. Иначе этот механизм без тебя, Лёва, резко начнет работать лучше.
Я чуть сильнее нажимаю пальцами на лакированную поверхность стола, скользя взглядом по самодовольной морде Гельдмана.
Лёва, сука, ты стареешь. Если бы я пришел к тебе вот так лет двадцать назад, ты бы уже не улыбался, а смотрел бы на меня так, будто решаешь, как именно мне удобнее сдохнуть. А сейчас ты тупо даже ситуацию не контролируешь.
Ну-ну.
Гельдман хмыкает, цепляет пальцами стакан с виски, делает небольшой глоток, но цедит прям жестко. Думает. Прикидывает, как лучше выкрутиться, какую лапшу мне навешать, чтобы я свалил отсюда и оставил его в покое.
Поздно, Лёва, думать надо было до того, как лезть в мою капусту. Может и надумал бы, что лезть не стОит."
"— Так что за суета, Лёва? — подбадриваю его. — На кой хрен ты решил впихнуть мне своих левых инвесторов через «Сириус»? Или может мне тебе напомнить, что этот же самый фонд как раз перед сделкой внезапно стал связан с «Эдмар Инвест», который, если копнуть глубже, прямо или косвенно принадлежит твоей сучьей заднице? А потом через них внезапно появляются деньги на вход в мою историю? Совпадение, Лёва? Ну давай, удиви меня, расскажи, что это все чистый бизнес, что это не ты.
Он очкует — это я совершенно четко фиксирую по внезапно отбивающему по стакану чечетку мизинцу. Но еще что-то там хорохорится, снова делает лицо хозяина жизни. Как же я, блядь, ненавижу эту его манеру.
— Вадик, ты так говоришь, будто я в твои игры без разрешения полез. Это же просто бизнес. Ты же сам понимаешь: люди ищут, куда вложиться.