Как бы сильно я его не ненавидела — все равно восхищаюсь. Чтобы при его росте выглядеть вот так, нужно очень много пахать, не щадить себя и держать дисциплину двадцать пять часов в сутки.
По дороге мы заезжаем в маленькую пиццерию, забираем оттуда пару огромных коробок, аромат из которых моментально разносится по всему салону.
— Пицца? — переспрашиваю с намеренной ухмылочкой.
— Ну ты же хрень из банановых листьев еще на взлете отбрила, — точно так же ухмыляется в ответ. И уже просто с интересом: — Хочешь что-то другое?
Уверена, что если скажу «да», то он без проблем заедет в какой-то шикарный ресторан и закажет там что-то из высокой кухни.
И в общем, какого черта?
Пока Авдеев выруливает с парковки, я поворачиваюсь в кресле, становлюсь на колени и тянусь на заднее сиденье. Прекрасно осознавая, как выгляжу в такой позе, особенно в узком платье от ""Прада"".
Возвращаюсь назад, сбрасываю туфли с усаживаюсь на сиденье уже прямо с ногами.
Жую. Сквозь прищуренные глаза наблюдаю за его реакцией, хотя совершила этот перформанс совсем не для того, чтобы произвести на Авдеева очередное неизгладимое впечатление.
— Терпеть не могу ждать, — отвечаю, как мне кажется, на витающий в воздухе вопрос.
— Я заметил.
Спрашивать, не против ли он, не планировала с самого начала и сейчас не собираюсь. Хотя внешне на этом красивущем лице ни капли раздражения."
"— Я иду с подругами в клуб, завтра. — И это тоже информация, которая не требует его одобрения. Просто констатирую факт и очерчиваю границы.
— Что за подруги? — интересуется без нажима.
Я рассказываю про свою танцевальную студию, про то, что у нас типа кружка по интересам, что мы ровесницы и это их его водитель подвез вчера до дома. И еще — что это с ними я была на Новый год. Он задет пару несущественных вопросов. Потом интересуется, что за клуб — и снова без какого-то очевидного желания зацепиться хотя бы за что-нибудь, чтобы запретить.
— «Сherry Вomb».
Услышав название, слегка приподнимет брови и лениво усмехается.