— До вечера вообще никак? — Ладонь отпускает талию, позволяет моему телу несильно шлепнуться на постель, но на этот раз Вадим поддается — дает утянуть себя ближе. Пальцы ныряют на внутреннюю сторону моего бедра, замирают у самого сладкого края.
— Неа, — отчаянно мотаю головой по подушке, и сама ёрзаю так, чтобы ему пришлось дотронуться именно там, где мне нужно и так хочется.
Я смелее обвиваю его шею руками, зарываюсь пальцами в его волосы на затылке. Они жесткие, но такие приятные на ощупь. Тяну его на себя, заставляя почти лечь сверху.
— Крис, — он еще сильнее сжимает пальцы на моем бедре, когда я начинаю медленно двигать бедрами, имитируя совсем другие движения. — Доиграешься, мелкая.
— Угрозы только какие-то, Тай, — я прикусываю мочку его уха, чувствуя, как он вздрагивает. — А кроме болтологии что-то будет?"
"Его ладонь, наконец, скользит выше.
Я уже мокрая. Готовая. Ждущая.
Ладно, его член мне сейчас не светит, но пусть трахнет хоть как-нибудь, боже. Два дня без него — это слишком. У меня ломка.
Пытаюсь поймать его губы, чтобы заглушить слишком очевидные похотливые стоны хотя бы поцелуем, но Вадим отстраняется. Ловит мой злой взгляд, прищуривается, еле заметно ведет головой.
Его пальцы внутри меня начинают двигаться быстрее. И в дополнение к этому большой надавливает на клитор, начинает мягко поглаживать, растирать влагу, которая из меня уже просто тупо льется. Голова окончательно вырубилась, но я почему-то вспоминаю про «синие кружки» в календаре цикла. Можно списать все на гормоны, на естественную потребность моего организма спариваться.
Только дело совсем не в этом, Крис, хватит заниматься самообманом.
Я чувствую, как приближается оргазм — волна жара, которая вот-вот накроет меня с головой. Цепляюсь в авдеевские плечи двумя руками, как утопающая, стону его имя, умоляю не останавливаться.
И в тот самый момент, когда я уже готова взорваться, он отстраняется.
Резко.
Оставляет меня на пике, дрожащую, задыхающуюся, с широко раскрытыми от шока и неудовлетворенного желания глазами.
— Тай? — шепчу, не веря.