Такой черной и удушающей, что я едва могу держать это под контролем.
Чувствую себя использованной. Грязной. Как дешевая шлюха, которую трахнули, заплатили (пусть и не деньгами, а иллюзией близости) и выбросили. Как будто все это — его нежность, его страсть, его слова — просто игра.
Прелюдия к встрече с ней. С настоящей. С той, которую он, возможно, действительно любит.
А я… я просто удобная. Забавная. Та, с кем можно хорошо провести время, пока ждешь чего-то бОльшего.
Тошнота возвращается, на этот раз — настоящая, физическая.
И тут же — вспышка. Яркая, слепящая.
Картинка из прошлого. Мне лет десять. Я прячусь под лестницей в нашем старом доме. Слышу крики. Глухие удары. И голос.
«Если бы ты была хорошей девочкой, ничего бы этого не было».
Я зажимаю уши, качаюсь взад-вперед, повторяя про себя дурацкую считалочку: «Жил на свете человек, скрюченные ножки…»
А потом — снова его слова. Другие. Падают на меня тяжелым градом.
«Ты должна быть послушной, сука. Только послушных любят».
«Улыбайся, не делай вид, что тебе больно. Никто не любит грустных».
«Хорошие сучки всегда говорят «да». Всегда делают то, что им говорят».
И снова — удар. Хлесткий звук ремня. И женский плач. Тихий, задавленный. Мамин? Или…
Меня снова выворачивает. Я сползаю на холодный кафельный пол, обнимая себя за плечи, пытаясь унять дрожь, которая разрывает меня на части. Голова раскалывается. Я не понимаю, где реальность, а где эти проклятые воспоминания. Они смешиваются, переплетаются, душат.
С трудом, цепляясь за стены, я добираюсь до гостиной. Ноги ватные, не слушаются. В теле такая слабость, что у меня не хватает сил даже открыть дверцу мини-бара, чтобы взять оттуда бутылку воды.
Почему он меня не любит? Я же старалась. Я была хорошей. Я делала все, что он хотел. Я отдавалась ему полностью, без остатка. Я даже сказала ему, что люблю его. Почему этого недостаточно? Почему он все равно выбирает ее? Эту Лоли? Чем она лучше меня?
Паника. Страх. Отчаяние. Боль. Унижение.
Захлестывают, топят, не дают дышать.