— Она получила ровно то, что заслужила! Хочешь правду, Вадим? Я ненавидела ее даже больше, чем его! Таранов хотя бы не прикидывался сладкой булочкой и не хлопал невинно глазками, когда брал в руки ремень! И когда он сдох, я поняла, что не хочу видеть ее рядом. Не хочу жить с ней под одной крышей, становиться хорошей великодушной мачехой. И да — я соврала про деньги! Потому что пожить в грязи, поваляться в собственной боли — это меньшее, что она заслуживала за свое молчание!
Виктория срывается в слезы. Плачет навзрыд, безобразно размазывая по лицу дорогую косметику и дешевую жалость.
А я сижу и смотрю. И не чувствую ничего. Ни сожаления, ни сочувствия.
Только какое-то в конец глухое, брезгливое равнодушие.
— Успокойся, Вик, мне, честно, плевать на твои слезы.
Возможно, она не сказала каких-то вещей открыто, но услышанного мне достаточно. Иногда хватает и обрывков, чтобы собрать общую картинку.
Ничего из этой Викиной истории ее не оправдывает.
Как, впрочем, не оправдывает и Кристину.
Я встаю.
Поправляю пиджак.
Иду к двери, но окрик Вики заставляет остановиться.
— Ты зря думаешь, что эта сука говорит тебе правду, — догоняют в плечо ее предупреждение. — Зря ведешься на эти невинные глазки и сладкий рот. Она — Таранова, Вадим. Та-ра-но-ва! Эта гнилая кровь отлично умеет только одно — пробираться под кожу, отравлять, а потом — бить в спину. Если она залезла в твою койку, значит, ей что-то от тебя нужно.
Знаю, Вик, до сих пор детокс делаю, потому что Таранова, блядь, в крови.
— Хотя… — продолжает Вика. Даже мой предупреждающий вдох не заставил ее заткнуться. — Я, кажется, знаю, зачем она расставила для тебя ноги, раз ты вдруг появился здесь как рыцарь в сверкающих доспехах. Не ту принцессу спасаешь из башни, Вадим.
Когда женщины на эмоциях несут всякую чушь — это можно простить.
Я обычно пропускаю мимо ушей, не фиксирую мозг на том, что мелет не язык, а обида или раненое эго.
Но последние слова Вики — это ни хуя не про эмоции.
Это попытка сделать из меня идиота.
Очень прицельная. Очень… удачная, если разобраться.
— Кстати, — я открываю дверь, переступаю порог. — Чуть не забыл предупредить. С твоими счетами возникла небольшая заминка. Федеральная служба по финансовому мониторингу инициировала проверку всех активов. Обычная процедура, но… затяжная. Так что твои деньги зависли. На неопределенный срок.