На прошлой неделе я обчистил его на пятнадцать тысяч евро, и это на маленькой игре. Я слышал, он здорово продулся в Довиле.
– Насколько? – Рот Люка Чарлза наполнился слюной.
– На шесть нулей.
– За одну ночь?
– Какая, к черту, ночь? За одну партию, – усмехнулся Джонни.
Люк Чарлз вернулся назад, туда, где Гарри Грэм восхищался одним из его портретов."
"– Вы любитель живописи, мистер Грэм?
Американец пожал плечами.
– Я знаю, что мне нравится.
– Чудесная отправная точка, – улыбнулся Люк и, повнимательнее присмотревшись к Гарри, спросил: – Мы с вами раньше не встречались? У меня ощущение, что я откуда-то вас знаю.
К несчастью для Люка Чарлза, за последнее время он познакомился с огромным количеством американцев. Члены «Группы-99», террористы, жадные до публичности и люто ненавидящие богатых, прикладывали немало усилий, чтобы нанести как можно больше вреда миру изящных искусств. К примеру, они выкинули на рынок множество подделок высочайшего качества. На удочку попались даже самые лучшие аукционные дома, включая могущественный Кристи: более чем за семь миллионов долларов они продали фальшивку, которую сочли картиной Исаака Израэльса[22], а потом увидели в Интернете видео, раскрывающее подлинное происхождение картины.
– Не думаю. – Грэм отвернулся, нетерпеливо взглянув на часы. – Ну что, будем начинать?
– Конечно.
Люк Чарлз направился к карточному столу. Вероятно, у него просто разыгралось воображение. Хорошая новость заключалась в том, что безрассудный дружок Джонни Крея уже начал нервничать.
Это сулило прекрасную ночь.
Из окна спальни (его отель располагался прямо на противоположной стороне канала) Джефу Стивенсу открывался практически идеальный вид сквозь подъемные окна гостиной Люка Чарлза.
С помощью телескопа Джеф видел не только игроков, сидевших за столом, но и руки тех, кто располагался к нему спиной. Старина Доминик Креси, бедолага, вряд ли станет хоть на йоту богаче, покидая резиденцию Чарлза: цепляется за пару своих королей как утопающий за ветку во время цунами.