A?[25]
– Совершенно верно, – заговорщически проговорила Трейси, радуясь, что недоразумение исчерпано. – Я работаю на ЦРУ.
– В таком случае я работаю на НАСА, мадемуазель. – Мадам захихикала над собственной шуткой, потом опять поджала губы. – Как я уже сказала, личную жизнь своих клиентов не обсуждаю. Марианна вас проводит.
Джеф позвонил Трейси сразу же, как только она вышла из дома мадам Дюбонне.
– Милая! Как твоя голова?
Трейси взорвалась:
– Не смей говорить мне «милая»! Зачем ты наврал этой старой ведьме, что я сплю с Хантером Дрекселем?
Джеф хохотнул.
– А, так ты ходила к мадам Дюбонне?
– Конечно, ходила. И ты прекрасно знал, что пойду!
– Ну только не психуй, ангел мой! Я вовсе не говорил, что ты с ним спишь… то есть не напрямую.
– Уж не знаю, что ты там наговорил, но этого хватило, чтобы она вышвырнула меня вон. Так что именно она тебе рассказала и что ты стремишься от меня утаить?
– Ничего!
– Ври кому-нибудь другому, Джеф. Я серьезно. Она явно знает Хантера. Что тебе известно? Когда он был здесь в последний раз?
– Понятия не имею.
– Врешь.
– Трейси, милая, какой смысл продолжать этот разговор, если ты не веришь ни одному моему слову?
– Да, ты прав! – отрезала Трейси и отключилась, но Джеф немедленно перезвонил.
– О, вижу, ты уже полностью оправилась.
Она закусила губу. Желание снова прервать разговор казалось непреодолимым, но все же хотелось выяснить, что ему известно.
– Да, спасибо. И так мило, что ты пришел меня навестить, – съязвила Трейси.
– Я хотел. – Судя по голосу, Джеф обиделся.
– Так почему не пришел?
– Кое-что помешало.
– Кое-что вечно мешает, – с горечью отрезала Трейси.
– Эй, послушай! – запротестовал Джеф. – Твой бойфренд охранял больницу, как ротвейлер, а потом умыкнул тебя в лесную башню, как чертову Рапунцель!
Трейси глубоко вдохнула и сосчитала до трех.
– Ты где?
Джеф объяснил.
– Встретимся через двадцать минут в L’eglise Saint-Louis-des Invalides[26].
– L’eglise[27] чего? – переспросил Джеф.
– Просто будь там.
Церковь Святого Людовика, непопулярная среди туристов, пряталась в глубине мемориального комплекса позади великолепного, покрытого позолотой Дома инвалидов. Спроектированная архитектором Жюлем Ардуэн-Мансаром в семнадцатом веке, часовня по приказу Людовика XIV была предназначена исключительно для солдат. Каждый камень, от завешанных стягами стен до крипты, заполненной гробницами французских генералов, был пропитан военной историей.