Нет, следовательно, ничего удивительного, что утром явился за ним его «иностранец».
— Ты считаешь, значит, что иностранец липовый?
— Вне всяких сомнений, — убежденно заявляет Василий Андреевич. — Более того, скажу: этот брильянт вместе с другими драгоценностями Красовского, может быть, даже путешествует уже где-то за пределами Москвы.
— Не говори загадками, — хмурится Миронов, полагающий, что Василий Андреевич шутит.
— А ты не перебивай и слушай внимательно, — недовольно машет рукой Волков.
— Ты допускаешь, значит, что не только сын, но и дочь Красовского посвящена в его дела? — удивляется Миронов.
— Этого я не утверждаю, — говорит Волков. — Папаша, однако, отправил ее куда-то не случайно.
— Очень зыбко все это, — качает головой Миронов. — Однако за неимением других версий попробуем остановиться на этой.
— На этом и кончим дискуссию, — заключает Василий Андреевич. — А поскольку ты против моей версии в основном не возражаешь, будем считать, что Красовский действительно, купив редкостный брильянт в ювелирном магазине, срочно отправил его куда-то вместе с другими своими драгоценностями.
— А из этого следует, что он готовится к «эвакуации»? — спрашивает Миронов.
— Этого-то как раз и не следует. До «эвакуации» дело, видимо, еще не дошло. Красовский, однако, — стреляная птица. Он все время настороже. Вот и переправляет на всякий случай свои капиталы куда-нибудь подальше.
"На резиновом заводе крепкая комсомольская организация. Народ в ее комитете подобрался толковый. О том, что с выпуском резинового сырья не все благополучно, они и сами догадывались, а когда работники ОБХСС обратились к ним за помощью, охотно согласились помочь. Они уже выполнили несколько отдельных поручений, но им долго не удавалось устроить своего человека в склад готовой продукции. Помог в этом случай.