— А ведь угадать было не трудно… — начинает объяснять Евгений, но Вера почти кричит на него:
— Перестаньте сейчас же! Не смейте ничего больше рассказывать! А то еще начнете, пожалуй, приводить те скучные умозаключения, которыми дошли до этой догадки.
Глаза Веры кажутся теперь почти гневными, и Евгений теряется. А Вера, заметив его смущение, берет его под руку.
— Ага, испугались?! — смеется она. — Спросили бы лучше, зачем мне картина эта понадобилась.
— Я ведь думал, что это случайно… — растерянно произносит Евгений.
— И совсем непонятно, — весело перебивает его Вера. — Во всяком случае все совсем не так. Просто мы заспорили сегодня с папой из-за этой картины. Он ведь очень любит живопись и даже коллекционирует миниатюры. Недорогие, правда. На дорогие ему денег не хватает. Как-нибудь я приглашу вас посмотреть, что у него собрано, хотя он и не любит показывать свою коллекцию.
«Видно, она очень любит своего отца, — невольно думает Евгений. — Так тепло говорит о нем…»"
"— И вот мы заспорили из-за этой картины. Я говорю, что она в Третьяковской, а он уверяет меня, что в Русском музее в Ленинграде. Я ему и предлагаю: давай поедем и посмотрим. «Да ты что? — удивился папа. — Смотри, что за окном — ливень!» А я не сдаюсь: «Такую картину только и нужно смотреть или весной, или прямо из-под проливного дождя».
Вера снова смеется и лукаво смотрит на Евгения.
— Я почему-то решила, что вы тоже немножко сумасшедший. Во всяком случае из всех, кого я знаю, вы показались мне самым сумасшедшим. Все остальные ужасно рассудительные, они предложили бы мне просто позвонить по телефону. А вы, конечно же, сумасшедший. Теперь я уже не сомневаюсь в этом.
— Но почему? — удивляется Евгений, хотя ему и приятно, что Вера считает его таким же, как и она сама.