Значит, если мы обнаружим радиоактивность в палатках, куда товар с Березовской фабрики ширпотреба официально не поступает, она укажет на Красовского. Засечем где-нибудь радиоактивных резиновых зайчат — подведут они Сетунова.
— В элементарном смысле все это именно так, — кивает головой Миронов. — Вообще же придется действовать, конечно, более изобретательно. Я вижу, однако, что вы совсем перестали интересоваться Красовскими.
— А я уж на них насмотрелся, Михаил Ильич. Запомню теперь надолго. Особенно папашу. Внешность у него очень выразительная.
— Нам тогда и делать тут больше нечего. За ними младший лейтенант Мухин понаблюдает. Он ведь по соседству с ними устроился в обществе своей очаровательной приятельницы. Ну, а тут что у нас осталось? — переводит он взгляд на графинчик с коньяком. — Ага, по рюмочке еще удастся нацедить.
Он ловко и очень точно разливает остатки коньяка и замечает со вздохом:
— Не знаю, как вам, а мне приходится преодолевать явный соблазн, отказываясь еще от такой же порции.
Они не спеша допивают свой коньяк, закусывая лимоном и знаменитым пекинским салатом «Дружба». А когда и графинчик и рюмки их оказываются пустыми, Миронов действительно ничего больше не заказывает.
— Теперь по домам! — весело кивает он Евгению.
Спустя три дня неожиданно становится известно, что Березовская фабрика ширпотреба остановилась на ремонт.
— Не догадались ли они о нашем эксперименте? — с тревогой в голосе спрашивает Волков Миронова, как только тот сообщает ему эту новость.
— Не думаю, — убежденно заявляет Миронов. — Для этого им не нужно было бы останавливать фабрику. Просто поработали бы месяц-другой, не производя ничего «налево».
— Ну, а мы что теперь будем делать? Временно прервем твой эксперимент?
— Зачем же? — удивляется Миронов. — Эксперимент пусть продолжается.
Василий Андреевич удивленно поднимает брови.
— Объясни.
— «Детская игрушка» работает ведь.
— Ну и что?
— Продукция ее идет в продажу?
— Надо полагать.
— И полагать нечего — я точно это знаю.