А начальник сервиса помер от сердечного приступа на прошлую Пасху.
В кабинете повисло молчание, которое нарушил шеф Броди, обратившись к детективу Джонсону:
– Выкладывай свою версию.
– Сэр, я считаю, что Никки Робертс – психопат. Она долго пытается забеременеть, проходит лечение, ищет поддержки мужа. И внезапно узнает, что у того интрижка. Тут наш мозгоправ выходит из себя и нанимает кого-то, кто портит «теслу» мужа. Она убивает обоих, а полиция принимает аварию за несчастный случай.
– Ох, да ради бога! – застонал Гудман, но Джонсон отмахнулся.
– Преступление сходит ей с рук. Муж и его любовница мертвы, подозрений ни у кого нет. Никки Робертс отомщена, но гнев не погас. Теперь она находит новый объект бешенства – пациентку с невысокими моральными устоями. Гнев растет, затапливает изнутри. Помня, что одно преступление уже сошло ей с рук, она снова нанимает какого-нибудь ублюдка да еще использует останки Брендона Гролша, чтобы запутать следствие.
– Чушь собачья! – прорычал Гудман. – У тебя нет ни единой улики, а вся версия держится только на твоем упрямстве.
– Не соглашусь с тобой. В моей версии есть здравый смысл. Сначала муж, потом пациентка. Помнишь, Робертс сказала, что гордилась успехами Лизы Флэннаган? И как она отзывается о ней в записях? Точно так же она «обожала мужа», хотя друзья покойного Дугласа уверяют, что эта баба жутко бесилась по поводу его интрижки. Поверь, я тоже считаю ее очень умной, но только не невинным ангелом. Она лгунья и убийца. Я это нутром чую.
– Нутром, ага, – откликнулся Гудман.
– А ты с первой секунды хотел с ней переспать, – рявкнул Джонсон. – И это затуманило тебе мозги!
– Так, хватит! Оба, остыньте! – не выдержал Броди и повернулся к толстяку: – А как ты впишешь в свою версию Трея Реймондса? Они же были очень дружны.
– Ну, внешне так могло казаться. Но кто ж знает, что творилось в ее лживом сердце. Может, Трей был в курсе романа Дугласа и помогал ему скрывать правду.
– Ладно. – Броди хлопнул ладонями по столу и встал. Это означало, что разговор окончен. – Твоя версия ничуть не хуже любой другой.
– Шеф! – возмутился Гудман.
– Знаю, знаю. Джонсон наговорил много глупостей, но общая идея имеет право на существование. Господа, мы все любим строить догадки, но мне нужны доказательства.