— Нет, ничего настолько важного, от чего мы не могли бы оторваться для того, чтобы продолжить праздновать. Пойдём, Змей, отметим встречу сослуживцев, — предложил я, и мы поднялись на поверхность, где вовсю шла гулянка.
Как только я поднялся, у меня зазвонил телефон. Я взглянул на экран, но на нём высветился незнакомый номер.
— Алло, — произнёс я в трубку после того, как принял звонок.
— Максим Валерьевич? Здравствуйте.
— Здравствуйте. А кто беспокоит?
— Это Нарышкин Андрей Аристархович. Вот решил вам лично позвонить и предложить оплату за артефакт, который вы запросили у Конусова.
— Весьма польщён вашим звонком, ваше сиятельство. Я вас слушаю.
— Я действительно смогу достать всевидящее око, но это очень дорогой артефакт, который просто так никто не отдаст. И мне придётся постараться, чтобы заполучить его. Поэтому и услуга от вас мне понадобится равноценная. Вы готовы меня выслушать?
— Конечно, готов. Надеюсь, ничего противозаконного вы мне предлагать не собираетесь.
— Как вам сказать, Максим Валерьевич.
— Говорите, как есть.
— В том-то и дело, что, как есть, воспринимается по-разному. Я вам всё-таки предлагаю меня выслушать, а дальше решайте сами, но ни на что другое я не согласен обменять артефакт.
— Я вас слушаю, Андрей Аркадьевич.
— Недалеко, от ваших ленных владений живёт один человек, который умеет призывать очень сильных монстров. Однако этих монстров можно призвать, но ещё никому не удавалось их усмирить или подчинить, поскольку это очень высокоуровневые монстры.
Этому человеку необходимо призвать монстра, но убивать его нельзя. Этого монстра нужно скрутить, и поместить в специальную клетку.
Предвосхищая ваш вопрос по поводу легальности мероприятия, могу ответить следующее: этот призыватель негласно работает на Его императорское Величество, лично. Вот только проблема вся в том, что официально признать этот факт император не может. Поэтому, случись что, призыватель окажется нелегальным.
— Могу я дать ответ завтра утром?
— Да, это было бы очень хорошо.
— Тогда до завтра Андрей Аристархович.
— До завтра, Максим Валерьевич.
На следующее утро прибежал Скряга, которому обрадовались все гвардейцы.