Сиреневый туман

— На леченом коне далеко не уедешь, — вроде бы со скрытым смыслом изрекла Черноплясова. — Чай, кофе — будете?..

— От чая не откажемся, — сказал Донцов. — Завари-ка, Оксаночка, по своему рецепту.

— Идите в зал, пока я займусь на кухне.

Донцов кивнул Голубеву — пошли, дескать. Следом за ним через просторную прихожую Слава вошел в большую светлую комнату и по выработавшейся привычке оперативника сразу огляделся. Чистота и порядок здесь были безупречными. Дорогая мебель сияла полировкой, на полу — яркий ворсистый ковер.

Оклеенные розоватыми импортными обоями стены украшали небольшие иконки, гравюры и пейзажные фотографии в бронзовых рамочках. На одной из стен в золотистой багетной раме висел большой, написанный масляными красками, портрет хозяйки с распущенными по плечам, будто у русалки, волосами и сурово сосредоточенным взглядом, как у телевизионного Кашпировского, когда тот с экрана выравнивал у зрителей рубцы.

Чтобы лучше рассмотреть довольно выразительное полотно, Голубев сделал шаг назад и вдруг услышал за собой угрожающее рычание.

С недоумением оглянулся — в метре от него стояла огромная темно-серая овчарка. Вроде заигрывая, Слава улыбнулся собаке, но та зарычала еще агрессивней.

— Мы в ловушке, — сказал Донцов. — Теперь ни сесть — ни встать, пока хозяйка не придет.

Держа перед собою на подносе чайный сервиз, хозяйка пришла скоро. Увидев немую сцену с овчаркой, она нисколько не удивилась. Почти не шевеля губами, глухо сказала:

— Айна, на место.

Это свои.

Овчарка послушно отошла в угол комнаты и улеглась на ковре. Оксана подошла к стоящему посередине комнаты столу, переставила на него с подноса принесенную посуду и, показав на стулья возле стола, предложила:

— Садитесь. Через пять минут будет заварка.

Усадив гостей, поставила на стол пепельницу с желтой коробкой сигарет «Кэмэл» и красной газовой зажигалкой. После этого тоже села, спиной к овчарке, и закурила. Выпустив густое облако дыма, обратилась к Донцову.

— Саша, завтра утром за мной приедут из Кемерова. Проведу там три сеанса — это целый день. А ты съезди на «Тойоте» в Новосибирск за сигаретами. Запас курева у меня кончается.

— Какой разговор! — ответил Донцов.

Голубев краем глаза наблюдал за овчаркой. Собака, словно окаменев, ни на секунду не отводила от него настороженного взгляда. Сама же Черноплясова не обращала на Славу никакого внимания, будто его и не было за столом.