Пендергаст неторопливо посмотрел на свои золотые часы.
– От меня зависит, какой суд вас будет судить – штата или федеральный. Отвечая или не отвечая на мои вопросы, вы делаете выбор между Рикерс-Айленд или Административным центром строгого содержания во Флоренции, штат Колорадо. Рикерс – настоящий ад на земле. АЦСС во Флоренции – ад, который даже Данте не мог бы вообразить. – Он вперился взглядом в человека. – Мебель в камере из литого бетона. Душ по расписанию, три раза в неделю в пять часов ровно на три минуты.
Пендергаст замолчал. Человек зашевелился на стуле. Д’Агоста, который наблюдал за допросом через одностороннее зеркало, был теперь убежден, что парень свихнулся.
– В АЦСС нет лилий, – тихо сказал Пендергаст.
Д’Агоста обменялся недоуменным взглядом со Шпандау.
– Лилии, – медленно проговорил человек, словно пробуя слово на вкус.
– Да. Лилии. Такой прекрасный цветок, вам не кажется? С таким приятным, исключительным ароматом.
Человек наклонился вперед. Наконец-то Пендергаст завладел его вниманием.
– Но потом запах исчез, верно?
Человек явно напрягся.
– Нет… я ошибся. Лилии никуда не делись, и вы об этом сказали. Но с ними что-то случилось. Они ушли.
– Они воняют, – пробормотал человек.
– Да, – произнес Пендергаст с любопытной смесью сочувствия и насмешки в голосе. – Ничто не пахнет хуже тронутых гнилью цветов. – Пендергаст неожиданно повысил голос: – Какая от них жуткая вонь!
– Убирайтесь из моего носа! – завопил человек.
– Не могу, – ответил Пендергаст, чей голос вдруг упал до шепота.
Неожиданно человек со звериным криком вскочил со стула и бросился через стол на Пендергаста, его закованные в наручники руки изогнулись, словно когти, в глазах горела убийственная ярость, с губ срывалась пена и капли слюны. Пендергаст легко, как матадор, вскочил со стула и увернулся от удара.