Бутыли позвякивали под ее пальцами, пока она перебирала одно латинское название за другим, бесконечную череду веществ.
От этого можно было сойти с ума. Система каталогизации, которой пользовался доктор Енох, существовала только у него в голове, и после его смерти Констанс так и не смогла разгадать ее. Она подозревала, что и системы-то никакой толком не существовало, просто доктор, с его фотографической памятью, запомнил местонахождение всех химикалий в коллекции.
Закончив просматривать одну полку, Констанс перешла к другой, потом к следующей.
Зашипев от досады, она перешла к проверке бутылей, лежащих на полу. Скользя ногами по битому стеклу, она наклонялась, брала в руки бутыль, читала этикетку и отбрасывала бутыль в сторону. Здесь было много масел – календулы, семени бурачника, примулы, коровяка, корня лаконоса, но только не мари белой.
Констанс отошла в сторону. Подобная потеря контроля была непростительной. Глубоко вздохнув несколько раз, она взяла себя в руки и начала просматривать последние полки."
"И вдруг увидела большую бутыль с надписью «Марь белая». Прямо перед собой.
Она схватила бутыль, положила в сумку и продолжила искать хлороформ. И нашла чуть ли не в соседней бутылочке – маленькой, хорошо закупоренной. Засунув и эту бутылку в сумку, она двинулась к лестнице, ведущей к лифту.
Она восприняла это неожиданно вернувшееся везение как благоприятный знак. Но стоило ей войти в библиотеку и задвинуть на место шкафы, как она увидела миссис Траск, протягивающую ей телефонную трубку.
– Это лейтенант, – пояснила она.
– Скажите, что меня нет.
Всем своим видом выражая неодобрение, миссис Траск продолжала протягивать ей трубку:
– Он говорит, дело безотлагательное.
Констанс взяла трубку и сделала усилие над собой, чтобы голос звучал по-дружески.
– Да, лейтенант?
– Я хочу, чтобы вы и Марго немедленно приехали ко мне.
– Мы сейчас очень заняты, – сказала Констанс.
– У меня появилась жизненно важная информация. В этом участвуют очень, очень плохие люди. Вам с Марго грозит смертельная опасность. Я хочу помочь.