25
Покинув тюрьму, Пендергаст поехал на юг от Индио. День начал клониться к закату, когда он съехал с главной дороги и остановил машину под грозными очертаниями кряжа Скаррит-Хиллс.
Он поднялся на вершину и посмотрел на восток. Между ним и мертвым берегом Солтон-Си находился «Фонтенбло», его аляповатые неровные очертания терялись среди бескрайних просторов. Все было спокойно. От горизонта до горизонта, протянувшегося в бесконечность, ни малейшего намека на жизнь. Единственным его собеседником был слабо стонущий ветер.
Пендергаст перевел взгляд на север, в сторону ухабистой дороги, ведущей к шахте «Золотой паук». Плохо затертые следы покрышек, которые он видел днем ранее, исчезли, и теперь не осталось ничего, кроме внешне не потревоженной соляной корки.
Он спустился по другому склону холма и приблизился к руинам отеля, в точности как предыдущей ночью. Его шаги поднимали облачка соленой пыли. Но от его следов, оставленных вчера вечером, ничего не осталось, – лестница, ведущая на веранду, и сама веранда выглядели так, словно в течение десятилетий здесь не ступала нога человека.
Пендергаст свернул в сторону от «Солтон-Фонтенбло» и прошел полмили на север, к главному входу в шахту «Золотой паук». Ее древняя дверь была до половины завалена слоем соли. Ухабистый подход к шахте был усеян маленькими соляными дюнами – последствиями воздушных вихрей. Все было таким, каким выглядело с вершины холма: соляная корка казалась нетронутой.
Пендергаст разглядывал вход под разными углами, отходил то в одну сторону, то в другую, время от времени останавливаясь, чтобы бросить оценивающий взгляд.
Ветер завывал и постанывал, шевелил его волосы, трепал лацканы пиджака. На краткий миг к сухому воздуху примешался приятный запах лилий.
Отвернувшись от шахты, Пендергаст продолжил движение на север и прошагал две мили до окраины Солтон-Палмс. Городок выглядел таким же, как и вчера: покосившиеся фонарные столбы, руины домов, темные глазницы окон, ржавеющие купальни для птиц, пустые бассейны.