Однофамильцы? Родственники? Что связывает мужчин? Гликерия Петровна случайно обронила, что ректор платит руководителю кружка три тысячи долларов в месяц. Совершенно невероятная сумма, столько не зарабатывают педагоги нигде, ни в государственном, ни в частном вузе. За что тогда получает такую зарплату Сергей Васильевич? Какие услуги оказывает ректору? Добывает первые места на конкурсе студенческой самодеятельности и привлекает тем самым в академию новых, платежеспособных учеников? Ну и бред приходит порой мне в голову.
Да платит ли Борис Сергею? Гликерия Петровна, шпионившая за своим сыном, могла ошибаться, что-то не так услышала, какую-то фразу не разобрала, сделала неверные выводы. Ведь бабуся, абсолютно искренно принимавшая меня за Нину Рагозину, прибежавшая на встречу в мини-юбке и сапогах-ботфортах, была уверена в своей неприметности и совершенно не заметила обращенных на нее взглядов. И еще она утверждала: сын теперь много зарабатывает, даже купил «Мерседес», а источник его благосостояния – «Арлекино».
Глава 29
– Где ты живешь? – неожиданно спросила Леона.
– Не слишком далеко, в районе Ленинградского проспекта.
– Отлично, я на Фестивальной, давай подвезу, – предложила Леона.
– С удовольствием, буду признательна.
В дороге мы молча слушали радио, притормозив около моего подъезда, Леона сказала:
– Извини, наступаю каблуком на больное место, но все же спрошу: ты собираешься лечиться?
– А смысл? – спросила я, тут же чувствуя, как к голове подступает мигрень.
– Один из моих клиентов профессор, – настаивала Леона, – мировая величина. Дай мне номер телефона, позвоню и соединю тебя с ним. Может, он чего и придумает.
– Спасибо, но, право, это зря. В последнее время все врачи, глядя на результаты моих исследований, пугаются почти до потери пульса.
– Все равно, диктуй цифры.
– Ну пиши, – согласилась я, – только прошу, не разговаривай ни с кем, кроме меня, хорошо? Хочу сохранить все в тайне, не подведи!
Леона спрятала клочок бумажки в сумку."
"– В бизнесе, которым я занимаюсь, первое дело уметь держать язык за зубами, не бойся, – тихо сказала она. – На мой взгляд, твоя позиция неверна. Желание умереть тихо, не обременяя родных, вызывает уважение. Но глупо даже не попытаться бороться.