Иван Петрович четким, ясным «преподавательским» голосом рассказал много интересного. Потом я воткнула рекламу и улыбнулась гостю:
– Можете передохнуть минуту, и поедем дальше.
– К вопросу о том, что речь выдает происхождение человека, – вдруг сказал Котов, – я принес с собой кассету, которая должна проиллюстрировать мой рассказ.
– Приготовь запись, – велела я Карине.
– Какую?
– Ту, что дал гость!
– Он мне ничего не показывал, – затрясла головой Кара с той стороны стекла, – влетаешь через двадцать секунд, прямо на хвосте рекламы.
– Без иллюстрации разговор бессмыслен, – начал «звездить» Котов.
– Где кассета? – нервно спросила я.
– У меня в сумке.
– Где кассета? – влезла с вопросом Карина.
– У меня в сумке, – машинально повторила я и потянулась к красной кнопке.
– Не стану говорить без записи, – капризничал Иван Петрович.
Я хмыкнула. Теперь меня так просто не напугать, не первый раз в эфире. Откажется болтать, отсеку его микрофон и стану играть со слушателями в вопросы и ответы. Эка сложность.
Но тут Кара закивала, и я с облегчением сказала:
– Сейчас мы послушаем специально сделанную запись, а потом Иван Петрович прокомментирует нам текст.
– Хто там? – раздался смутно знакомый голос. – Чаво дергаешь! На время глянь! Народ спит ищо, срання явилася!
– Полдень на дворе, – ответил тоненький дискант.
– И чаво? Пшла отсюда.
– Вы Марийка?
– И чаво?
– Марийка?
– Ну.
– Ваша свекровь, Маша, дома?
– Не.
– А Павлик?
– Хто ты якая…
Иван Петрович уставился на меня, я на него.
Гость отвернулся от микрофона и шепнул:
– Это не моя запись, вы с кем-то беседуете, но я могу прокомментировать ваш разговор! Интересный материал.
Тут только до меня, как до жирафа, дошла суть происходящего. В эфире сейчас звучит запись моего разговора с Марийкой, невесткой соседки Маши. Не надеясь на свою память, я записываю «показания». Аппаратом пользуюсь допотопным, взяла его у Кирюшки. Мальчику подарили современный диктофон, крохотный, плоский, вот он и решил выбросить старый агрегат, в который следует вставлять кассету обычного формата, а не микропленку.
Сама виновата, повторила машинально за гостем «кассета в моей сумке», вот Кара ее и нашла в указанном месте!
Я быстро подняла над головой скрещенные руки. Звук стих.
– Ну что я могу сказать по поводу услышанного материала? – хитро прищурился Котов. – Работники радио решили меня поймать, но не так прост профессор, как выглядит. Думаю, голос ведущей узнали все.