Антонина хлопнула себя по лбу и отпустила Кешу.
— Зачем ты её доводишь? — поинтересовался я у Иннокентия.
— Ну смешно же, Саныч. Да и она первая в ангаре начала.
— Рано или поздно, она тебе точно клизму поставит, — похлопал я по плечу товарища.
Следующим, и последним на сегодня посетителем, был я. День сегодня был тяжёлым как у меня, так и у Антонины. Сильно задерживаться в медицинском кабинете я не стал. Перекинувшись парой фраз, и отказавшись от предложенного чая, я пошёл к себе в модуль.
Наутро весь аэродром вновь загудел.
— Господин майор, мы вас ждём. У вас срочное задание.
— От вас? Вы мне его поручаете, — удивился я.
— Как бы да, но… это всё из Дамаска пришло. У нас приказ всем, что есть в резерве атаковать подступы к Эль-Кунейтра.
Дальше времени на разговоры не было. Я крикнул одному из техников, чтобы он передал моей команде готовиться.
— Нет-нет! Только вы один! — замахал руками начальник штаба.
— В вертолёте по одному не летают, господин подполковник, — поправил я его.
— Нет! Идём задачу получать, — потянул он меня за собой.
В помещении КП весь командный состав столпился вокруг карты. Здесь был и временно исполняющий обязанности комдива Джавиль, и наш представитель советнического аппарата Зуев и… ещё один человек в звании бригадного генерала.
— Враг пошёл на прорыв ночью. К утру обстановка стала критической. Потери у группы спецназа, обороняющей город, огромные.
— Генерал Махлуф, вы же понимаете, что они в непосредственном контакте с противником? Это невозможно…
— У вас приказ! — стукнул генерал по столу, и все сирийские офицеры сделали шаг назад от карты, вытягиваясь по струнке.
Зуев и я спокойно за всем этим наблюдали. Нам мне привыкать к таким проявлениям эмоций.