Хотя они сами ее и устроили, но такой уж был отдан приказ. Даже если установлены все связи и каналы, прослежены все цепочки, идентифицированы участники – все равно всю эту братию лучше вязать живыми, судить и отправлять по этапу. Какой смысл в подобной акции?
Впрочем, их дело десятое. Они просто выполняют распоряжение свыше.
Но не худо бы проверить, кто конкретно отдал этот приказ. Просто выяснить для себя... Уж больно нецелесообразной выглядит вся эта зачистка.
...Очень скоро обнаружилось, что Ромео повезло чуть больше других.
Томас, покончивший с Ахметом, пошел по коридору и вскоре притормозил, услышав слабые стоны. Он присел на корточки, осторожно перевернул Ромео. Пули пробили правое легкое, кровотечение было обильным, но барон постепенно приходил в сознание и постигал уродливую действительность.
Вскрыв индивидуальный пакет, Томас кое-как обработал рану и перевязал барона.
Рядом с Томасом вырос Маэстро.
– Что тут у тебя?
– Трехсотый...
Груз триста – раненый.
Маэстро склонился над бароном.
– Может, оно и к лучшему, что не двухсотый... Одни жмуры – замочили по-взрослому...
– Так кровь застоялась, командир.
Прикинув, Маэстро принял решение допросить Ромео, хотя никто не уполномочивал его к этому.
– Эй, орел! Говорить можешь?
Ромео молча смотрел на него выпуклыми глазами, чуть подернутыми предсмертной пленкой.
– Я к тебе обращаюсь. Жить хочешь? Запоешь – через пару минут поедешь в больничку... а нет, так прямо здесь сдохнешь.
Барон судорожно кивнул, сделал глотательное движение. Он не сводил взгляда с лица Маэстро.
Маэстро на миг задумался.
– Где деньги?
Вопрос не удивил Ромео. Естественный интерес. Все хотят знать, где деньги.
– Там... – Он слабо мотнул головой. – В гостиной... сейф... за портретом...
Цыган не лгал, он действительно приготовил крупную сумму для расчетов с несчастным Ахметом.
Следующий вопрос вытекал из первого:
– А товар?
– Там же...
– Говори шифр.