Нахожу маму, которая сегодня вместо Златы забрала Риту из яслей и привела в парк. Поразмыслив, я решила не посвящать подругу в свои проблемы. Чем меньше людей в курсе, тем лучше. Я не могу рисковать.
Приветствую родных взмахом руки и киваю в сторону Али. Мама поворачивается, замирает, пристально глядя на вторую внучку. И вдруг начинает плакать. Ведь до последнего не верила в чудо. Но, стоит отдать должное, на этот раз прислушалась ко мне и сделала все в точности, как я попросила.
Жестом приказываю маме успокоиться, чтобы не пугать и не расстраивать малышек.
Боюсь сама сорваться в истерику, поэтому отвлекаюсь на близняшек.
Аля, не замечая ничего перед собой, носится по площадке. Рита осторожно топает к качели. И когда я думаю, что они пролетят мимо друг друга, девочки вдруг останавливаются. Между ними не больше метра — и целый год разлуки.
— Не реви, мам, — грозно бурчу, подойдя к ней вплотную и взяв под локоть, но при этом не свожу глаз с дочерей.
Аля и Рита, застыв на своих местах, с неподдельным интересом смотрят друг на друга. Близняшки в похожих комбинезонах, они выглядят так, будто отражение в зеркале.
Первой отмирает Алина, игриво дергает сестричку за рукав, словно проверяет, настоящая ли она. Маргаритка ойкает в ответ и, надув губки, оглядывается в поисках меня. Подмигиваю обеим дочкам приободряюще.
Отпускаю маму и делаю шаг в направлении малышек, чтобы успеть подбежать и успокоить, если они испугаются или поссорятся.
Но…
Аля вновь проявляет инициативу, что неудивительно. Она тычет себя пальчиком в грудь, гордо представляясь на всю площадку: «Ля», но Ритку так больше не называет. Одно дело видеть ее на экране смартфона и совершенное иное — в жизни. Сходные спутанные чувства ощущает и Рита, которую я также «заочно» с сестричкой знакомила.
Сейчас каждая из них пытается осознать, что девочка напротив — настоящая. Такая похожая, но в то же время… другая.
Секунда — и близняшки заливисто смеются, глядя друг на друга. Они не совсем понимают, что происходит, но принимают новые обстоятельства.
Подумав, Ритка протягивает Але руку. Раскрывает ладонь, на которой я вижу смятую и подтаявшую конфету."
"— Мама, ну я же просила не давать сладости ей на прогулку. Не съест, а только измажет себя, — машинально отчитываю маму. А она молчит, продолжая давиться слезами и гипнотизировать взглядом внучек.