А у самой в голове, наверное, активно шестеренки крутятся. Может, она осознает наконец-то, что не по адресу со своими претензиями явилась?
— Нет, не совсем так… — шумно и рвано вдыхает, словно ей не хватает воздуха.
Покачнувшись, сглатывает тяжело. На миг обмякает в моих руках, но тут же выпрямляется. Если Снежана думает, что со мной сработают ее уловки, то глубоко ошибается. Не отпущу, пока все не выясню.
— То есть я, владелец крупнейшего международного медиахолдинга, два года назад сдал… кхм… свой биоматериал в клинике для твоего ЭКО? — я возмущен ее словами.
Снежана зажмуривается, будто я причинил ей боль. И я тут же ослабляю хватку, взволнованно окинув ее взглядом, но отходить не спешу.
— Позволь мне объяснить, — совсем иным тоном продолжает она, сменив стратегию. — Я не знаю, как это произошло, — поднимает на меня печальный взор. — Но да. Почти два года назад мы с Антоном сделали ЭКО от донора.
Какие близняшки? Вспоминаю результаты теста ДНК, которые мне Снежана в лицо тыкала. Там было что-то о двух девочках. И что? Обе якобы мои? Не мог я детей на стороне заделать и забыть! Тем более, не сдавал ничего.
У меня единственная дочь — и родила ее Лена. И точка!
— Я сочувствую твоему горю, но не имею к этому никакого отношения, — прерываю я бред Снежаны.
Я делаю шаг назад и несколько раз в ладоши издевательски хлопаю. Снежана чуть ли не подскакивает на месте, как будто боится, что ударю. Хотя я бы никогда не обидел ее физически, несмотря ни на что.
Но, черт бы ее побрал, она испытывает мое терпение, не прекращая лгать!
— Наоборот, — произносит чуть ли не с вызовом.
Все. Чека выдернута из гранаты. Вот-вот прогремит взрыв и разнесет все к чертям.
Секунда — и я упираюсь кулаками в стену по обе стороны от Снежаны. Заключаю ее в кольцо, стараясь не трогать при этом.
— Ты опять? Не шути так, — рявкаю угрожающе. — Алину выносила и родила моя жена. Я был рядом все это время.