Подношу свою руку к губам и чуть прикусываю палец, подавляя глупую улыбку. Не стоит питать ложных надежд в отношении Вадима. Мы оба действуем импульсивно, на эмоциях. Я и в своих-то чувствах не разобралась толком. Нельзя ждать чего-то конкретного от мужчины.
Но… поздно. Уголки губ уперто ползут вверх, и, кажется, я до самого утра так и улыбаюсь во сне.
* * *— А-а-ай! — просыпаюсь от собственного вскрика.
Кожу головы жжет огнем, чувствую тянущую боль в темени и висках. Распахиваю глаза — и все равно ничего не вижу сквозь ширму спутанных волос.
— Аля, маленькая хулиганка, ты опять? — гремит над самым ухом. Строго, но при этом бархатно и беззлобно. — А ну отпусти! А ты не дергайся, — щекочет дыханием щеку.
— Ма-а-а, — визжит довольный и такой родной голосок. Бойкий и немного запыхавшийся. Забываю о дискомфорте и улыбаюсь: Аля.
— Ма, — тихонечко вторит ей Рита. Откуда-то издалека.
Замираю, как приказал мне мужской голос. Покорно терплю, пока мои волосы освобождают из плена цепких пальчиков дочурки.
Зажмуриваюсь на секунду. А когда вновь распахиваю глаза, то вижу перед собой радостное личико Али. Притягиваю малышку к себе и чмокаю в носик. Обняв ее и хоть немного обездвижив, фокусирую взгляд на детской кроватке.
— Ритусь, булочка моя, иди к нам. Чего ты забилась в угол? — ласково обращаюсь, искренне удивляясь ее реакции.
Помедлив, Рита все-таки выбирается через специально оставленный лаз из кроватки на постель. Устраивается под боком, а сама настороженно поглядывает куда-то поверх меня. Мне так уютно и спокойно, что не сразу замечаю, как удобнее устраиваюсь на плече Вадима. Кажется, мы все это время чуть ли не в обнимку пролежали. И именно его опасалась Рита.
Вздрагиваю и разворачиваюсь, сталкиваясь с ним взглядом.
— Булочка, значит? — с доброй насмешкой выдает Шторм.
— Доброе утро, — чуть приподнимаю уголки губ и моргаю смущенно.
Через секунду морщусь, потому что Аля выкручивается и локтем упирается мне в ребра, пытаясь дотянуться до папы. Вадим перехватывает ее свободной рукой, укладывает между нами.
— Доброе, — треплет дочь за щечку, а потом руку к Рите протягивает. Но та жмется ко мне.