Она намекает, чтобы я резких движений не делал и в охапку Риту не сгребал. Вовремя, будто чувствует мой настрой. Признаться, у меня возникло такое желание.
— И тебе привет, принцесса, — произношу тихо. — А я ведь к вам с миром, — выдыхаю устало. — Вон, торт привез, чтобы задобрить, — подмигиваю девочкам.
Киваю в направлении коридора, но Снежана, проследив взглядом, почему-то прыскает смехом.
— Авторская подача от Шторма? — издевается она.
Оборачиваюсь и вижу, что торт свалился с края тумбы на пол. А все содержимое размазано внутри прозрачной коробки.
— Индивидуальный подход, — поддерживаю шутку Снежаны. И мы хохочем уже вместе.
Вместе с детьми перемещаемся на кухню. Отвлекаемся на домашние заботы. Будто мы и правда нормальная семья. И Снежана ведет себя естественно. Не так, как утром.
— Нам нужен второй стульчик, Вадим. Я забыла Риткин у мамы, — спохватывается она. — Давай как-нибудь заберем? — и губы сжимает.
Ритку усаживает в стул, а Алю мне на руки передает. Сама же пытается реанимировать торт.
— Новый стул куплю, — чеканю с легким раздражением, потому что вспоминаю будущую тещу и ее «теплый» прием. — Закажу, на дом привезут. Правда, мне улететь надо будет в Германию… — сообщаю как бы между прочим.
— Как? — ахает Снежана и, облизнув пальчик в креме, подходит к столу. Останавливается напротив меня. Смотрит растерянно. — А мы?
Глава 30
Вадим
— Я ненадолго, — неоднозначная реакция Снежаны вгоняет меня в ступор. — Мне нужны максимум сутки. Пока в России идет проверка клиники, я хочу поговорить с немецким врачом, который вел нас с тобой, — чем дольше говорю, тем сильнее хмурится она.
Пересаживаю Алю на диван и, убедившись, что принцесса не шатается и не стремиться сползти, подаюсь ближе к Снежане. Она тем временем отрицательно головой качает. Так интенсивно, что высокий хвост кончиком лупит по ее скулам.
Напрягаюсь еще сильнее. Я готов выслушать претензии, но принять — определенно нет. Любая причина будет устранена, потому что отпускать свою семью я никуда не собираюсь.
Запру их здесь, если потребуется!
— Нет, — выпаливает Снежинка возмущенно. — На правах кого? А если жена твоя заявится? Или кто-то еще из родственников и друзей? Что я объяснять им буду? — тараторит так быстро, что дыхание сбивается. — Увидят близняшек… И Аля не моя официально… — делает паузу, и до меня, наконец, доходит, чего на самом деле она боится. Что ее и малышек некому будет защитить.