Обеих малышек погружаем в теплую воду, присаживаемся по разным краям бортика, полубоком к детям, чтобы контролировать их. И с этого момента начинается полное сумасшествие.
Рита и Аля, сидя на специальном коврике, плещутся так, что брызги летят во все стороны. Моя блузка из тонкого шелка мгновенно намокает. Но я не беспокоюсь: после ужина, «макияжа» и цепких пальчиков Али она и так безнадежно испорчена.
— Тише, булочки, чего вы такие буйные, — сквозь хихиканье отчитываю малышек, но они не откликаются. Продолжают баловаться.
— А ты чего такая скучная, — бархатно смеется Вадим.
Опускает ладонь в ванну, зачерпывает пригоршню воды и нагло брызгает меня. Опешив, я возмущенно выдыхаю, а потом отвечаю ему тем же.
Буквально на доли секунды время вокруг, за пределами небольшой ванной комнаты, будто останавливается. Смотрю на Вадима, возвращаюсь к дочкам, слушаю их довольные визги. Сразу обеих! Любуюсь малышками. И осознаю, насколько я счастлива в этот миг. Рядом с ними — моими самыми родными людьми.
Душу охватывает ощущение правильности всего происходящего.
Если нужно пойти на сделку, чтобы сохранить ее, я согласна. Но интуиция мне подсказывает, что мы с детьми для Вадима — нечто большее, чем деловой контракт.
Ловлю себя на мысли, что вновь поглядываю на Шторма, а он улыбается довольно. Наблюдает за малышками, мельком по мне скользит взором. Будто мы действительно дороги ему.
Отпускаю чувства, подаюсь ближе — и быстро касаюсь его губ своими. Мягко, но уверенно. Вкладываю в легкий поцелуй всю свою нежность.
И тут же отстраняюсь, поворачиваясь к дочкам.
Кажется, Вадим не сразу понимает, что произошло. Или не верит, что я отважилась на подобное. Да я и сама удивлена!
Проанализировать это мы не успеваем, потому что в нас летит целый поток брызг. От неожиданности хватаю ртом воздух. Покачиваюсь на бортике ванны, но Вадим придерживает меня.
— Мелкие хулиганки, — не отпуская мой локоть, обращается к дочкам."
"Близняшки заливаются хохотом и не думают отступать.