Становлюсь на носочки, чтобы дотянуться, и обвиваю Вадима за шею."
"Он нужен мне. Тем более такой — раскаявшийся и уязвимый. Ведь нам обоим плевать на свободу. Мы хотим семью. И быть вместе.
Целую Вадима нежно, но с несвойственным мне напором. Чтобы прекратил глупости говорить!
— Правильный выбор, моя умница, — хрипит Шторм, на секунду прервавшись. — Ты не пожалеешь о нем.
Вновь накрывает мои губы, поднимает меня и показывает, как это — принадлежать ему полностью. Без сомнений. И без остатка.
* * *Вадим
— Идеально, — рычу довольно и никак не могу отпустить Снежану.
Мягкая, нежная, хрупкая, она с ума меня сводит. Я бы так вечность вместе с ней в обнимку провел, но Снежинка вдруг напрягается. Смотрит на меня серьезно.
Тяжело вздыхаю: от такого взгляда жди беды! Все-таки освобождаю женщину, теперь уже точно мою. После всего, что произошло между нами, и финальной точки сегодня — она никуда не денется. Не отпущу.
— Вадим, если мы не планируем больше детей, нам надо думать о этом заранее, — Снежана режет меня без ножа.
Муж… Тот самый Антон, который относился к ней, как последний тиран. И в такой момент Снежана вспоминает о нем? Серьезно?
Взрыв похлеще ядерного разносит меня изнутри на лохмотья.
— Я теперь твой муж, — чеканю зло и выделяю каждое слово. — А этого козла чтоб не упоминала больше.
— Я не… — всхлипывает Снежана тихонько.
А я молча покидаю ванную, захлопнув дверь за собой.
Мне остыть нужно!
Невозможная просто!
Придушил бы и помолиться на ночь не дал. Ревную жутко. Вроде и не сказала Снежана ничего такого. Но само упоминание бывшего мужа выбило меня из колеи. Мне нужно время, чтобы научиться не срываться рядом с ней. Не психовать по каждому пустяку.
Выдыхаю. Нахожу халат в шкафу — в ванной почему-то не было. И возвращаюсь, правда, не до конца остыв.
Открыв дверь, тут же цепляюсь взглядом за растерянную Снежану. Кутаю ее в пушистую махру.
— Моя. Сама согласилась, — говорю ей убедительно, будто гипнотизирую.
И чуть улыбаюсь, когда она кивает послушно. Беру Снежану на руки, а она тут же голову на плечо мне укладывает.
— Дурочка моя, — шепчу, пока несу ее в спальню, и в макушку целую. — Почему это мы детей больше не планируем? — бурчу с деланным недовольством, хотя сам уже утихомирился. — Я не против еще одной маленькой Снежинки. Но лучше бы Снеговичка.