Невольно прислушиваюсь к тиканью настенных часов и пытаюсь унять стук собственного сердца, которое разошлось не на шутку и, кажется, громыхает на весь кабинет.
В то время как у меня все внутри леденеет от неизвестности и я не могу унять дрожь в теле, Шторм неторопливо возвращается к столу. Перебирает какие-то бумаги, при этом даже глаз на меня не поднимает, будто я вдруг перестала существовать.
Напоминаю о себе негромким покашливанием. Вадим продолжает свое занятие, не реагируя на меня. Словно я невидимка. Хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я все еще здесь, настоящая.
— Вадим Дмитриевич, — строго и громко зову я, устав от такого откровенного игнорирования.
Босс в мгновение ока оказывается напротив меня и протягивает стопку листов, в которых все разлинеено и почеркано. Принимаю машинально.
— Что это? — крепко сжимаю бумаги, оставляя на краях мятые следы.
Пытаюсь вчитаться в текст, но слова плывут перед глазами. И если печатный текст с трудом, но еще могу разобрать, то пометки на полях будто на другом языке сделаны.
— Мой график совещаний и встреч на неделю, — отойдя от меня, он опускается в кресло. — С контактами заказчиков и партнеров, — откидывается на спинку расслабленно. — Так вот, мне он не нравится.
Свожу брови, бросаю быстрый взгляд на Вадима, встречаюсь с его плавленой карамелью, а после, сделав глубокий вдох, возвращаюсь к бумагам. На этот раз изучаю их внимательнее — и каким-то чудом мне удается частично пометки дешифровать.
— Кхм… — выдерживаю паузу, которая остро мне необходима, чтобы с мыслями собраться. — Плотный график, — задумчиво хмыкаю и слышу недовольный смешок босса. — Это нормально, что тут есть дни, где на одно время несколько совещаний записано? — отрываюсь от плана и исподлобья на Шторма смотрю."
"— Роман договаривался. У него, видимо, есть маховик времени, только со мной он делиться не хочет, — говорит в своей, как я заметила, привычной игривой манере.