"Пролог
Наумовна полила решившие зацвести зимой фиалки. Ну, что за дурная привычка у них вечно в самые холода цвести? У всех весной распускаются, а у неё вот такие неправильные. Она отставила маленькую лейку в сторону и полюбовалась на бархатные цветочки. От любования её отвлек телефонный звонок на стационарный телефон. Посреди ночи на него мог позвонить лишь один человек, страдающий такой же бессонницей, как и Наумовна.
— Гриппка, ты спишь что ли? — Подозрительно спросила Марька.
— Макаровна, ты время видела? — С подозрением спросила Шмелёва.
— Так я тебе из-за этого и звоню. Из-за времени, — в трубке раздалось напряженное сопение. — У нас тут у подъезда ЧП какое-то случилось.
— Какое? — Голос Наумовны стал ещё более подозрительным.
— Громкое, — обрадовала её старая подруга. — У нас тут мужик какой-то уже часа два со снежной горки кричит какую-то Улю. Или Юлю. Или Элю. Тут непонятно всё. Но мужик до чего страшный….
— И что? Мне-то ты чего звонишь? — С недоумением спросила Агриппина.
— Ну, как же? Ты же сама всё время говоришь, что людям надо помогать. Вот и иди помогай, — Марька, кажется, нашла решение для проблемы, возникшей аккурат за два дня до нового года.
— Я? — Удивилась Наумовна.
— А кто же, — хмыкнула Макаровна. — Жду через десять минут у подъезда, — добавила она и положила трубку.
И что было делать? Пожилая женщина со вздохом отправилась одеваться.
— У-у-уля-ля-я! — Парень действительно орал нечеловечьим голосом. Причем, «Ля» у него было прекрасно поставленным. — Э-э, Ю-у-уля-я! — Фигура, не дающая спать целому району, торчала на вершине детской горки и смотрела на подъезд Макаровны. Туда, собственно, и приходился основной акустический удар сей незамысловатой арии. — Ну выходи уже! На кого ты меня променя-я-а-ала-ла-ла? — Пропел он последнее.
Марька уже топталась у подъездной скамеечки и сурово косила глазом в сторону нарушителя спокойствия.