Оно казалось нелепой выдумкой, но почему-то мысль о счастливом исходе никак не укладывалась в смятение, царившее в Галочкиной голове. Счастье было кусочком из другой, чужой головоломки, который не мог быть встроен в мозаику происходящего с ней.
Указанный в адресе дом оказался высокой новостройкой с предсказуемо неработающим лифтом.
– Седьмой этаж, – злобно выдохнула Светлана Николаевна. – Да уж – если гадить людям, то по полной! Не мог пониже поселить свою чувырлу!
– Поселить? – эхом повторила Галя.
– Поселить, поселить! Он квартирку снял для удобства процесса! – с горьким сарказмом пояснила мама и двинулась в сторону лестницы. – Удобрил, так сказать, почву, чтобы твои рога веселее росли и кустились.
Галочка непроизвольно провела по волосам, будто проверяя наличие вышеупомянутых образований, и раздраженно отдернула руку. Семерка являлась ее счастливым числом. Сейчас они поднимутся, и все выяснится. Ничего там нет! Это была первая позитивная мысль за долгие часы ожидания.
Поднимались они долго. Уже стоя на площадке нужного этажа, Светлана Николаевна, не имея сил что-либо произнести, молча отняла Галину руку от звонка и покачала головой."
"– Что? – раздраженно поинтересовалась отдышавшаяся дочь. – Только не говори, что мы зашли не в тот подъезд!
Попыхтев и постонав у стены, мама, наконец, выговорила:
– Сначала надо прийти в себя, чтобы напасть со свежими силами.
Фраза была глупой до невозможности. Видимо, соскучившаяся по экстриму Светлана Николаевна мнила себя партизаном, пускающим под откос вражеские поезда или добывающим языка.
Мама едва не раздавила кнопку звонка, навалившись на нее всем своим немалым весом. Внутри была тишина.
– Затаился, паразит, – прошипела теща и пнула косяк. – А ну, открывай! Мы отсюда все равно не уйдем.
Женя изумленно таращился в темный потолок и на замершую Валю.
– Пришел кто-то, – осторожно прошептала она.
В этом свистящем шепоте ему послышалось то ли облегчение, то ли удовлетворение. В любом случае, тон был странным. Да и сама она сегодня на себя не походила.
– К тебе? – спросил Евгений, почему-то злясь. Он чувствовал себя рыбаком, который вытянул сеть с огромадной дырой вместо улова.
Валя поспешно отодвинулась от него и прижалась к стене.
– Ко мне, кроме тебя, никто не ходит.