– Не надо!
– Не хочу тебе мешать!
– Оставь телевизор.
– Нет-нет.
– Я сама хочу увидеть выпуск!
– А как же работа? – удивилась Томуська. – Новая книга…
– Когда писатель смотрит в экран, его мозг обдумывает новые сюжетные ходы, – нашлась я и пошла в гостиную.
После блока рекламы симпатичный, но немного гнусавый молодой человек сообщил:
– В эфире «Вести-Москва». Сильный пожар в столице. Около пяти часов вечера внезапно вспыхнуло здание архива «Подлинные документы».
На экране появилось изображение хорошо известного мне дома.
– Сейчас создан штаб по борьбе с пожаром, – звучал за кадром голос, – наш корреспондент Антон Ветров взял интервью у Нины Михайловны Наненской, директора учреждения.
Картинка сменилась. Я увидела молодого парня в светлых брюках и рубашке-поло. В связи с жарой даже телерепортеры стали разрешать себе вольности в одежде.
– Нина Михайловна, – журналист сунул ей под нос микрофон, – какова, на ваш взгляд, причина возгорания?"
"– Не знаю! – в отчаянии воскликнула директриса. – Это ужасно! Непоправимая катастрофа! Погибли сотни, тысячи невосстановимых документов! Невозможно оценить ущерб, нанесенный российской науке! Наверное, неполадки в электропроводке! Мы очень давно просили денег на ремонт, умоляли, но у московского правительства каждый раз оказывались более нужные объекты, куда вкладывались средства.
– Может, все не так страшно? – прервал ее Ветров. – Огня-то не видно, только дым. Сейчас наши доблестные пожарные остановят процесс.
– Господи, – заломила руки Нина Михайловна, – вы рассуждаете о таких вещах, которых не знаете! Пламя бушует в хранилище! Распространяется оно среди бумаг, которыми забиты полки, с невероятной скоростью, а пожарные заливают все вокруг водой и специальной пеной, следовательно, то, что не исчезнет в огне, погибнет в жидкости.
– Вы уверены, что дело в проводке? Вдруг кто-то из сотрудников оставил непотушенную сигарету?
– Такое невозможно! – закричала Нина Михайловна.