Вдоль главной улицы тянулись ряды с лентами, тканями, пряностями, игрушками и амулетами. В воздухе витали запахи жареного мяса, мёда и солёной карамели. Деревня, обычно казавшаяся тихой и безлюдной, ожила — со всех сторон раздавались смех, разговоры, звуки барабанов.
Я вышла пораньше, специально, потому что мне хотелось всё разглядеть до встречи с Эйлундом. Шла медленно, позволяя себе остановиться у каждого прилавка. Вот мальчишка вырезал из дерева лошадок, вот женщина продавала ленты, сверкавшие золотой нитью.
Сердце стучало громко, взволнованно — будто я что-то упускала, хотя я и не понимала, что именно.
— Ора! — услышала я знакомый голос Эйлунда — и, всё ещё улыбаясь, обернулась.
Он стоял рядом с одной из лавок, на выходе из оживлённой улочки, и прохожие изредка задевали его плечом. Я помахала ему рукой — и заметила что за его спиной шевельнулась огромная тёмная фигура.
Она принадлежала мужчине в плаще, возвышавшемуся над остальными почти на голову.
Увидев меня, незнакомец обошёл Эйлунда и встал прямо перед ним.
Сердце дрогнуло, когда я поняла, кто это.
А затем Иво снял с головы капюшон.
Не знаю что на меня нашло — от неожиданности я почти не соображала.
Я неслась, не разбирая дороги, спотыкаясь о солому, задевая прохожих. В груди тяжело и глухо билось сердце, будто набат, в боку начало колоть — но я не останавливалась. Воздуха не хватало, и я порадовалась тому, что платье было всего лишь до колена.
Сбоку мелькнула тень — слишком быстрая, слишком знакомая. Я резко свернула, нырнув между рядами, проскочила мимо нескольких домиков и оказалась у самой опушки леса.
Пока меня не остановили.
Столкновение с землёй оказалось болезненным, даже оглушило на мгновение — но почти сразу, будто по щелчку пальцев, я пришла в себя и задергалась, пытаясь высвободиться из-под огромного тела, навалившегося сверху.
— Попалась, — хриплый шёпот в самое ухо, от которого мурашки табуном побежали по спине.