Пока шла, сама себе отметила, что сегодня собиралась на работу особенно тщательно — укладка, макияж, строгий брючный костюм и, как послабление, глубокий вырез в блузке. Я думаю, что это естественно! На войне надо быть уверенным во всём.
Рядом со столиком и восседающим в кресле в расслабленной позе х-меном стояла Кира и громко смеялась.
Это точно моя менеджер по персоналу?! Или у меня галлюцинации?! Кира в принципе не может громко смеяться, тем более на рабочем месте, так ещё и в присутствии клиентов.
Это нонсенс!
Я, кажется, даже несколько раз моргнула для проверки своего видения.
С утра я радовалась, что у Виктории как раз выходной и мне не придётся стирать с её милой мордашки розовые слюни при виде Демьяна. А тут такая подстава! Ууу! Неужели ни одна девушка не может трезво мыслить вблизи этого самца?!
Вот что такого веселого может быть между людьми, которые друг друга едва знают?!
— Добрый день, Демьян Иванович! — старательно скрывая недовольство поведением сотрудницы, я вложила в приветствие максимум льда.
Да чтоб у него от моего холода всё ниже пояса сжалось и обратно не развернулось.
— Ой! Простите, Дана Юрьевна!
Ну-ну…знаем мы такое. Сама проходила, теперь до сих пор лечусь.
— Всё порядке, Кирочка! Я так понимаю, вы брали заказ у нашего дорогого гостя?
Пошла навстречу девушке, видя её виноватый взгляд. Она очень хороший человек, и действительно всегда старается мне помочь, даже в вопросах вне её функциональных обязанностей.
— Да, конечно! Но…
Наконец, я перевела взгляд с лица менеджера на мужчину.
И о да! Ухмылка вместо слов приветствия в сопровождении его персонального взгляда. Словно Демьян снова видит меня насквозь, и все мои ходы просчитаны заранее.
— И чем же вы решили себя побаловать, Демьян Иванович?! — продолжила свою тему, делая вид, что меня абсолютно не трогает его насмешка.
Кира хотела что-то пискнуть в ответ на мой вопрос, но мужчина её перебил.
"— Решил, что сегодня хочу попробовать блюдо на твоё усмотрение, дорогая! И прошу, прекрати величать меня по имени-отчеству. Вроде бы, мы давно решили, что не будем выносить на публику элементы наших эротических игр.
Гадство! Сволочь! Он просто издевается надо мной! Так ещё говорит ясно и громко, что мне даже не нужно напрягать зрение, дабы заметить, как вытягиваются ушки других посетителей за ближними к нам столиками.