Ассорти рыбного филе, а что за соус?
Вместо меня тут же ответил Борис Алексеевич. Эк, удалец-молодец! Прямо похвальное рвение к труду.
— Это мой личный рецепт, его нет ни в одной поваренной книги мира. Так сказать, комплимент от шеф-повара за ваше вчерашнее вмешательство в проблемы нашей всеми любимой хозяйки.
А как красиво лжёт! Надо бы запомнить, что врать мой глава кухни умеет на «отлично».
— Состав, значит, не скажете?! — всё-таки спросил х-мен, аккуратно накалывая листик кинзы и помидорки, а затем обмакивая в «улучшенный» нежно- сливочный соус.
— Простите, Демьян Иванович, но сами понимаете…такие секреты не раскрываются. Максимум на смертном одре своему приемнику.
Бестужев согласно покивал головой. Бросив на меня, уже жующую кусочек прекрасного лосося, будто прощальный взгляд, очень медленно положил содержимое вилки в рот.
Он точно не мог знать! Но почему у меня такое чувство, что Демон в курсе моей проделки и сейчас идёт осознанно на её свершение. Полная ерунда! Абсурд! Ему незачем такое делать! Самопожертвование — это не его стиль, не сочетается с привычками нахала и властелина жизней.
От его взгляда становилось не по себе.
— Рыба тоже вышла чудесная! Спасибо, Борис Алексеевич! — обратилась я к шеф-повару, стараясь за словами скрыть беспокойство.
Ну, ведь ничего страшного не будет! Это просто большая доза шафрана, после чего Демьян испытает приступ слабости и посидит вечерок на туалете вместо очередного охмурения девиц. Детская шалость! Борис строго рассчитал передозировку, чтобы не возникло тяжёлых последствий по типу кровотечения или ещё чего-то.
Незаметно выдохнула напряжение и перевела взгляд от уходящего начальника кухни в свою тарелку. Я люблю рыбу, но сейчас аппетит никак не хотел появляться.
Внимание привлек резкий сдавленный кашель напротив. Быстро подняла голову и пришла в шок.
Демьян выглядел очень странно и плохо. Цвет его лица быстро менял оттенок от нормального к красному, и он стал постоянно кашлять и неровно дышать.
Такого в моих планах не было! От шафрана такого не бывает!
— Демьян… — как-то потерянно произнесла имя и слегка затормозила.
— Шафран? — прохрипел мужчина, откидываясь на спинку кресла, начиная расстёгивать галстук и верхние пуговицы рубашки.
Получалось у него плохо, так как мешали кашель и слабость в руках.
Я очнулась и бросилась к нему, кажется, роняя своё кресло на пол.
— Да, но там всё рассчитано! — прошептала я, отталкивая мужские ладони в стороны и принимаясь самой управляться с одеждой.