Или ты хочешь, чтобы твой отец встретил несравненную госпожу Норген-Таундон и она по большому секрету поведала ему, что мы живем раздельно и вообще почти не общаемся?
От подобных перспектив у меня даже слегка закружилась голова.
— Нет.
— Тогда все должны поверить, что мы… влюблены.
Звучало все очень правильно и логично, вот только меня кое-что смущало.
Я вновь остановилась и подозрительно покосилась на мужа.
— А тебе это зачем?"
"— Скажем так, у меня есть свой интерес, — уклончиво отозвался Форест.
— Что за интерес?
Он тяжело вздохнул и одарил меня укоризненным взглядом.
— Миранда, не только у тебя есть родственники. Меня тоже судьба ими не обделила. И когда на большой земле узнают о том, что мы женаты… нам придется встречать гостей.
— Каких гостей?
Похоже, после всех событий этого дня я уже с трудом соображала.
Он ответил не сразу, видимо раздумывал, огорошить меня правдой или постараться смягчить удар.
— Думаю, первой прибудет моя мать.
— Твоя мама?
И чему я удивилась? В конце концов, он живой человек, у которого вполне могли быть и мама, и папа, и еще кто-нибудь.
— Так что нам, Миранда, придется очень сильно постараться, чтобы никто из наших семей не узнал правду.
— Тебя что, хотели на ком-то насильно женить? — предположила я.
— Поговорим об этом в другом месте и в другое время. Мы почти пришли. Ты главное ничего не бойся, дай мне самому все рассказать. И еще, Миранда…
— Что?
— Не забывай: мы безумно влюблены друг в друга.
«Забудешь такое, как же!».
Свернув в очередной раз, мы оказались прямо перед зданием администрации. И я ничуть не сомневалась, что папа и Киран ждут меня там.
Я всегда считала себя очень смелой и решительной девушкой. И все, что я пережила и натворила за прошедший месяц, лишь подкрепило мою уверенность. Но в тот момент, когда мы поднимались по лестнице, которая вела на второй этаж, я поймала себя на мысли, что… боюсь. Очень боюсь.
Одно дело сбежать на край мира и никому ничего не сказать, а совсем другое — выйти замуж за мага, о котором практически ничего не знаешь.
Оставалось лишь успокаивать себя тем, что он сам виноват и довел меня до такого поступка своими приказами, бумажками и жесткими условиями.
В дверях нас встретила встревоженная Лима.
— Господин Форест, Миранда, там…
«Ясно. Там, за дверью, большие неприятности, которые очень нас ждут».