Если по фене петришь — почеши ногу! — Коваль почуял в Ландышеве уголовную струю и вспомнил время, когда на Севере работал с заключенными и знал блатной жаргон.
Ландышев опешил от неожиданности, растерялся, понимая, что не одолел Коваля. А Коваль довершает победу:
— Суд проведу объективно. Документы о страховых выплатах представишь. Сколько надо времени?
И Ландышев пасует:
— Дня два… не знаю… да пришлю я, Олег Иваныч.
— Максим Алексеич!
— Максим Алексеич, — кисло поправляется Ландышев.
Он идет вон из гостиницы, еще не оправившийся от поражения, но уже распаляемый новой злобой на Коваля.
— Собака… Козел…
К утру злоба перерастает в ненависть. Ландышев чувствует, что Коваль его унизил, что он, падло, его презирает, неизвестно с какой, стати. Снести этого Ландышев не может…
Ему назначено на пустой загородной дороге в полях. В машине, кроме Ландышева и шофера, Руслан с охранником. Ждут.
Подкатывают два джипа — навороченный и попроще. Из второго выпрыгивают четверо телохранителей, становятся квадратом.
— Сиди, не положено. Это ж крышак приехал.
Сам он выходит и скромно занимает место в сторонке.
Ландышев кланяется «крыше» — тощему блондину с гвардейской выправкой — и начинает поносить приезжего австрийца.
Блондин слушает, глядя в сторону, — такая манера.
Руслан напрасно старается разобрать, о чем речь.
— Уже не в мои только — в наши дела лезет, — жалуется Ландышев.
Блондин коротко зыркает на собеседника: проняло.
— Не годится, — роняет блондин.
— А вроде намекнул, что из законников.
— Темнит, — сообщает блондин. — Как ты про него первый раз сказал, мы проверили. Он приехал сам по себе. Если кто за ним стоит, нам неизвестно. Вена Москву не предупреждала. Что мы ему — ангелы-хранители?
— Ничуть не ангелы, — оживляется Ландышев.
— Ну и… — «крыша» выбрасывает из кулака указательный палец, как дети изображают пистолет.
Руслан отмечает этот жест.
— Только вот немножко… — угодливо улыбается Ландышев. — Все-таки третейский судья… случись что — пятно на моей репутации.
— Это уж твоя проблема, Ландышев, пятно от себя отвести. Все?
— Да, спасибо, прости, что побеспокоил.
— Будь здоров.
Блондин садится в джип, охранники вскакивают в другой. Ландышев смотрит, как они отъезжают. Подходит Руслан.
— Я ему устрою венский вальс, — удовлетворенно бормочет Ландышев.
Руслан понимает. На душе у него гнусно.