Если б каждая клетка придумала чего-нибудь хоть на копейку — это ж капиталище!
Знаменский уже намеревался вызвать конвой, когда Ковальский заерзал на привинченной к полу табуретке:
— Пал Палыч, можно с просьбой обратиться? Похлопочите, ради бога, пусть мне разрешат в самодеятельности участвовать! Разве в камере акустика? — Он взял ноту, чтобы показать, как плохо в маленьком помещении звучит голос. — А репертуар? Ребята требуют: давай-давай блатные песни. Разлагаюсь на глазах.
— Хорошо, попробую.
Голос у Ковальского действительно был, и слух был.
Заглянул конвоир.
— Уведите. И сразу давайте второго.
— До свидания, Александр Николаевич, до свидания, Пал Палыч!
— До скорого, Ковальский.
Томин встал, потянулся.
— Подождешь меня? — не без тайной надежды на чутье друга спросил Знаменский.
— Ну, если недолго…
Однако Томина бродяга оставил безучастным. Равнодушный и вялый, умостился он на табуретке, не сочтя нужным здороваться. Говорит монотонно, как жвачку жует:
— Работал, пробовал.
Это называется: мне врать — вам записывать. Томин слушал, отвлекался, снова слушал. Чего Паша добивается? Весь нацеленный, ищущий. Чего тут искать? Ветер странствий выдул из мужика человеческую начинку, иссушил и оборвал корешки. Пустую оболочку занесло в тридцать девятый кабинет, дальше понесет в колонию, выдует на свободу и поволочет куда придется, изредка забывая в затишке в темном углу.
— Есть родные, близкие?
— Да вы уже спрашивали. Никого. Вырос в детдоме.
— Номер детдома? Где находится? Не вспомнили?
— Нет. Забыл, гражданин начальник.
— Ну-с, беседа принимает затяжной характер, — поднялся Томин. — Разреши откланяться.
«Срочно. Арестантское. Начальнику следственного отдела Управления внутренних дел Архангельского облисполкома.
"«Срочно. Арестантское. Начальнику следственного отдела Управления внутренних дел Костромской области.