Прочтите и подпишите.
Кудряшов бегло читает, подписывает. Знаменский принимает от Кудряшова протокол, передает Масловой, нажимает кнопку. Маслова просматривает протокол.
Знаменский. Вопросов друг к другу нет?
Маслова отрицательно качает головой, Кудряшов пожимает плечами. Появляется конвойный.
Знаменский. Уведите арестованного Кудряшова.
Кудряшов (уходя, многозначительно). Ирина, возьмись за ум!
Маслова (зло). Давно бы мне за ум взяться!
Кудряшова уводят.
Маслова. Видеть его не могу!
Знаменский.
Маслова. Да, если совсем честно… наверное, был какой-то выход… Простить себе не могу!.. Связал он меня этими «премиями». Имей, говорит, в виду, ты за них расписывалась!.. И, бывало, все разжигал, рассказывал всякое… Приведет какую-нибудь из своих девиц и велит показывать, какая на ней шубка, какое белье… Всего не перескажешь… изо дня в день… «Жить не умеешь, дура набитая». Я не оправдываюсь. Просто хочу, чтобы вы поняли, как я постепенно…
Знаменский (с холодком).
Маслова. Это уже потом, а сначала… (С уходом Кудряшова ее снова тянет выговориться, открыть Знаменскому душу.) Вы не представляете, до чего сначала все незаметно!.. Вот, например, прибегают: «Ирина Сергеевна, какао-порошок высшего сорта кончился, можно класть первый сорт?» Ладно, говорю, кладите, только побольше, чтобы мне калькуляцию не переделывать. А разве есть время проследить, сколько положат? Некогда, уже опять бегут: «Ирина Сергеевна, за нами сто „эклеров“, подпишите вместо них „наполеоны“»! — «Почему?» — «На „эклеры“ крема не хватает».
Знаменский. Понимаю.
Маслова. Еще никакого уговора не было, а я уже делала, что Кудряшову надо.
Знаменский. А в связи с чем вы подали первое заявление об уходе?
Маслова.
Знаменский. А второе?
Маслова. Заявление? Второй раз уже со страху. Услышала, что он любовнице кооперативную квартиру купил. На какие, думаю, доходы? И вообще стала уже догадываться…
Знаменский. Муж знал?
Маслова. Ну, Коля… (С нежной улыбкой.) Вы же его видели — он не от мира сего.
Знаменский (взглядывает на нее с сожалением). Не сказал бы.