Самое печальное, что при сложившихся обстоятельствах мы будем вынуждены снова арестовать ее. Когда разыщем.
Маслов (съеживаясь под этим новым ударом). Боже мой! А я сообщил на работе, что выпустили! Сразу вокруг меня разрядилась атмосфера…
Знаменский (прежним ледяным тоном). Ничего не поделаешь. Ваша жена виновна больше, чем вы полагаете.
Маслов (шепчет сокрушенно). Я знаю…
Знаменский (подаваясь к Маслову и сразу утрачивая равнодушную официальность). Знаете?! С каких пор?
Маслов. В тот день, как я привез ее домой… вечером… даже, скорее, ночью… Ирина мне призналась.
Знаменский (медленно). Вот оно что… Значит, она успела вам рассказать. Тогда совсем другой вариант… (Встает и испытующе смотрит сверху на Маслова.) Как вы это приняли?"
"Маслов (голосом мученика). Вы не представляете! Как гром, просто как гром!
Знаменский (обрывая). Вопрос не о ваших чувствах, а о вашем поведении.
Маслов. Я был совершенно растерян… Не могу воспроизвести точно, что я говорил.
Знаменский. Ну, хотя бы не точно, общий смысл?
Маслов (доверительно).
Знаменский. Вы обязаны быть со мной откровенным.
Маслов. Видите ли, Ира выбрала такой момент… очень нетактично… можно сказать, среди ночи… Нашла место и время! Вы меня понимаете?
Знаменский (настойчиво). Что вы ответили Ирине Сергеевне?
Маслов. Ну, я вспылил, конечно… Но практически никакого разговора у нас не было. Я предложил объясниться завтра. Надо было как-то прийти в себя… сообразить, что делать дальше… И потом, откровенно говоря, она стала мне в тот момент так… неприятна.
Знаменский. И вы не расспрашивали ни о чем? Как все случилось и почему?
Маслов (брезгливо). Нет, что мне эти детали? Факт есть факт, как его ни поверни, не правда ли? Лезть еще глубже в эту грязь…
Видно, что рассказывает Маслов искренне, все как было.
Знаменский (после паузы). Маслов, вы действительно не догадываетесь, почему ваша жена ушла?
Маслов. Вы же ее знаете, Пал Палыч! Ирина — человек не очень уравновешенный… бывает у нее иногда… (Осененный какой-то мыслью.
Знаменский. «При свете дня»… (Садится и подпирает голову кулаком.) Ох, Маслов, даже не знаю, как мне пробиться сквозь броню вашего эгоизма.