Заезжим все интересно, приходится переводить.
— Полной дурой себя чувствуешь, вы не представляете! Да еще спрашивают: а зачем это висит?
Действительно, зачем висит? Никто ж не читает. И на гражданина в старомодной шляпе не смотрят.
Почему я, собственно, не сплю? Проводник подымет в половине шестого, пора отключаться… Кошка была мудрая в кафе при «Ангаре». С большим жизненным опытом. К многолюдным компаниям вовсе не приближалась. К парочкам редко — заняты друг другом. Выбирала одиночек. Ты, мол, один, я одна.
Что за чушь в башку лезет! Пустяковое путешествие — пустяковые и мысли. Выделенные когда-то материалы «законченного криминала» не содержали. Проще бы всего (как большинство коллег и поступало) вынести постановление, что за отсутствием состава преступления на материалы эти плевать. И наплевать. Кабы не дотошность.
Но в ту пору абсолютно некогда было доискиваться, через кого Кудряшов приобретал дорогостоящие ювелирные изделия.
"А сколько ценного, даже бесценного растащено было, когда по залпу «Авроры» «хижины» ворвались во «дворцы». И так и кануло в подполье — в тайники современных миллионеров и в нелегальный оборот.
«Давненько не навещал я Ивана Тимофеевича», — упрекнул себя Пал Палыч уже в полусне.
Одно время он подолгу сиживал в комнате старика при архиве, слушая любопытнейшие рассказы о прошлом преступного мира, о несметных богатствах, разметанных бурей 17-го года.
— Поставить бы грамотных сторожей — сэкономили бы стране целую электрификацию! — восклицал Иван Тимофеевич.
ЗнаТоКи тогда расследовали дело, которое вывело их на Черного маклера, нэповского зубра, благополучно дожившего до наших дней.
С мыслью об уникальном старике Пал Палыч уснул.
3
А мы пока позволим себе отступление. И начнем без затей — с цитаты из повести «Черный маклер».
«В начале 70-х патруль милиции, — как принято выражаться, по подозрению — задержал двух субъектов „без определенки“.