Ох, раскручу я эту старуху!»
Но он чувствовал — сразу кидаться в атаку не следует. Тут надобен определенный этикет. И уже отрепетировал мысленно вступительную фразу, но ее спугнул оглушительный допотопный будильник из породы «кастрюль»; похожие Токарев видел только в мультфильмах.
— Извините, приму лекарство, — Прахова отсчитала на ладонь восемь крупинок из коробочки. — Гомеопатия. Вы верите в гомеопатию?
Токарев улыбнулся мягкой пасторской улыбкой:
— Главное, чтобы верили вы.
— Ах, как вы справедливо заметили! — восхитилась Прахова. — Вера! Вера — это главное! — Она переставила стрелки и снова завела будильник. — Необходимое напоминание. Гомеопатия действует, только когда принимаешь регулярно. В моем возрасте, знаете ли, современные средства слишком радикальны, надо соблюдать осторожность. Мой первый муж — он был певец — всегда говорил: крупинки могут не принести пользы, но зато они не могут принести вред!.
«Еще бы! И будьте покойны, я им воспользуюсь!»
— Антонина Валериановна, позвольте быть с вами откровенным.
— О, разумеется!
— Что за человек ваш сосед — Миркин?
Казалось, она поднесла к глазам лорнет:
— В каком смысле?
— Ну, хотя бы… заметно было, что он живет не по средствам?
— Ах, Боже мой, в наше время так трудно понять, кто на что живет! Может быть, с его точки зрения я жила не по средствам.
— Ну а Миркин? — деликатно перебил Токарев.
Хлоп — опять лорнет:
— Твердо ничего сказать не могу… Но он часто пил коньяк, это ведь дорого?
В интонации плеснула столь святая наивность, что Токарев невольно прислушался. И внутренне перешел с Праховой на «ты».
«Знаешь ты со своей Настей, почем коньяк. И в марках небось разбираешься! Лукавая бестия. Зайдем с другой стороны».